Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
№ 12, 2018

№ 11, 2018

№ 10, 2018
№ 9, 2018

№ 8, 2018

№ 7, 2018
№ 6, 2018

№ 5, 2018

№ 4, 2018
№ 3, 2018

№ 2, 2018

№ 1, 2018

литературно-художественный и общественно-политический журнал
 


НАБЛЮДАТЕЛЬ

рецензии




«Эй, ямщик, поворачивай к черту!»

Платон Беседин. Дети декабря. — Москва: Издательство «Э», 2017.


Творчество Платона Беседина представляет собой реакцию, живую и острую, на ситуацию так называемой постправды. Когда любой факт можно вывернуть наизнанку и интерпретировать абсолютно произвольно, когда за факт легко выдать фейк, когда посредством простой манипуляции черное запросто сходит за белое и наоборот, писатель пытается, насколько возможно, громко сказать, что правда и ложь, добро и зло вполне различимы, стоит только посмотреть на вещи прямо, и что правду и добро стоит защищать. Реализация такой установки имеет свои издержки: в книге иногда отчетливо прорывается назидательный тон, а открытая борьба добра со злом носит характер, свойственный скорее подростковой литературе. Впрочем, и то, и другое искупается искренностью автора, которому, как и любому нормальному человеку, крайне неуютно в перевернутом мире. Проблема заключается в другом.

Роман состоит из пяти самостоятельных повестей, формально связанных сквозными персонажами, а содержательно — общей темой. Сам автор называет свой роман антивоенным. Война понимается здесь максимально широко: от внутренних конфликтов, происходящих в душе отдельного персонажа, семейных драм до межгосударственных столкновений, которые восходят к универсальному противостоянию добра и зла. Ссора, конфликт, война — результат пробуждения и расползания злого, деструктивного начала, которое активизируется сразу на всех уровнях. Главные герои каждой из частей предпринимают попытки этот процесс остановить и развернуть.

Первая повесть посвящена теме взросления и воссоединения семьи. Молодой человек и его мать, спасаясь от войны, бегут из Донбасса в Крым. Промучившись в лагере для переселенцев и получив от «гостеприимных» властей предложение отправиться в Петропавловск-Камчатский, они находят в Крыму родственницу — свекровь и бабушку — мать давно бросившего семью отца. Встретившись, эти чужие до тех пор люди начинают сближаться, и, пройдя через ссоры и обиды, преодолев взаимное непонимание и раздражение, соединяются в настоящий семейный круг. К несчастью, бабушка умирает, и молодой человек начинает осознавать себя взрослым человеком, ответственным за себя и свою мать.

Кроме основной линии, в этой истории чрезвычайно важна еще одна идея: война выносит на поверхность негодяев, мародеров и лицемеров, циничных и ожесточенных. Не приходится уповать на хороших «своих», у которых можно укрыться от плохих «чужих». Дом, где жили мать с сыном, разрушен условно «чужим», «вражеским» снарядом. Но в лагере для переселенцев над беженцами издеваются уже так называемые «свои». Это очень существенный и важный акцент, сдувающий с войны отвратительный псевдоромантический флер, и тема, достойная совершенно отдельного и специального рассмотрения.

Во второй главе предпринята попытка описать любой конфликт как результат недоразумения. На гребне противостояния люди утрачивают способность слышать друг друга, воспринимать оттенки смыслов и переходят на простые и крайне примитивные лозунги-формулы. Они не выражают смысл, а пожирают его. В другой части то же самое метко названо «лобовым столкновением глупости с глупостью». Такое упрощение становится основной причиной перехода конфликта в горячую стадию. Главный герой по имени Вадим вступает в идеологический спор, который, как можно понять, лежит в основе событий на Майдане, с группой молодых людей из Чехии. Взаимное непонимание подчеркивается тем, что чехи говорят на иностранном языке, которым плохо владеют. Объясниться невозможно, дело заканчивается дракой. Мысль в целом верная и несложная, не требующая разъяснений. Заключительная фраза: «Может быть, просто поговорим?», так же, как слова «я вдруг ощутил новое чувство — чувство личной ответственности за происходящее» из предыдущей главы, — лишние. Они звучат как «дважды два четыре» и «Волга впадает в Каспийское море».

Третья повесть под лаконичным заголовком «Мебель» повествует о нерешительном молодом мужчине по фамилии Смятин, который стремится вырваться из-под контроля своей давно не любимой жены, бесцеремонной и нахрапистой. Однако отважиться на окончательный разрыв и расставить точки над i никак не может. Пытаясь избавиться от влияния и тягостного давления со стороны супруги, Смятин пробует, что называется, «вновь найти себя». Он начинает обустройство собственного жизненного пространства в киевской квартире, отдельно от семьи, проживающей в Севастополе. Фоном разворачивается российско-украинский конфликт, в результате которого между двумя странами прекращается транспортное сообщение. Смятин начинает метаться по территории Украины в поисках пути в Крым, но застревает и в буквальном смысле пропадает в своего рода заколдованном месте — коротком пространстве между украинским и российским блокпостами. Здесь наиболее явственно присутствует мистическое начало, воплощенное в нечисти, гнездящейся в старом издании романа «Мелкий бес». Однако при явной отсылке к Сологубу линия очевидно восходит к Гоголю. В повести, основное действие которой разворачивается в Киеве, гоголевские мотивы звучат вполне органично. Но трагический финал оставляет впечатление некоторой натянутости и искусственной символичности.

Четвертая часть, «Воскрешение мумий», отчетливо рифмуется с первой. Здесь тоже молодой человек подвергается испытанию на взрослость и ответственность. Главный герой видит лежащего на улице человека, по виду которого нельзя сразу определить, жив он или мертв. Герой пытается обратиться за помощью, но никто из окружающих помогать не спешит. «Отзывчивыми» оказались только бандиты, которые воспользовались случаем, чтобы ограбить и беспомощного человека, и самого главного героя. Но молодой мужчина не опускает руки, и его усилия в конце концов оказываются вознаграждены: спасаемый приходит в себя, благодарит спасителя, в душе которого восстанавливается относительная гармония. С его лица исчезает дурная метка — черная мушка, посаженная некогда зловещей старухой, напоминающей ведьму из сказки «Карлик Нос».

Наиболее сложно устроена заключительная и обобщающая глава романа — «Красный уголь», в которую вошли формальные и содержательные элементы всех предыдущих частей. «Красный уголь» вполне может быть развернут в отдельный роман. Вернее, даже не может, а должен.

Главный герой по имени Алексей переживает тяжелый развод с женой, которому предшествовал крайне напряженный период нарастающего разлада и ломки отношений. Разведенный муж почти ненавидит бывшую супругу, но горячо любит их общую маленькую дочь Ксюшу. Из-за войны с востока Украины в Севастополь вынужден переехать его дед, который как реликвию передает внуку кусок донбасского угля. Дед оказывается в больнице. Вместе с ним в палате лежит несчастный, всеми брошенный больной старик Яков Фомич. Ухаживая за дедом, внук начинает опекать и его одинокого соседа. Когда же Фомича выписывают домой, выясняется, что у него есть сын — законченный мерзавец и ничтожество, проигравший квартиру вместе с родным отцом черным риелторам. Главный герой становится объектом преследования с их стороны. Хуже всего то, что бандиты давят на него, угрожая дочери. Ситуация все больше осложняется: спасая старика, главный герой упускает нить своих отношений с дочкой, наживает массу проблем на работе и везде, где только можно. Однако чувство долга не позволяет ему бросить пожилого человека в критический для него момент. Повесть завершается смертью Якова Фомича. Когда врачи оказываются бессильны, Алексей приглашает к старику священника, который успевает его исповедовать и тем самым успокаивает и умиротворяет его душу. Алексею еще предстоит распутать целый клубок противоречий, однако исполненный долг вселяет в него уверенность в собственной правоте и силах эту правоту отстаивать. В романе ставится точка, но намечается его дальнейшая перспектива — главный герой собирается вернуться в Донбасс.

Автору замечательно точно удается изобразить темную сторону человеческого существа, его агрессивность и трусость, неутоляемую ненависть, потребность унижать. Внутренний надрыв, тревога, сломленность, травмы — все в романе настоящее, вызывающее боль. Проблема в том, что автор не там ищет выход. Писатель предпринимает попытку оживить пресловутые традиционные ценности, известные благодаря официозу как скрепы. Но это невозможно. Посткультура, постправда и прочие пост- наступили не просто так и не на ровном месте. Они возникли на обломках тех самых «традиций и столпов», которые так или иначе дискредитировали себя. «Красный уголь» вместе с «горстью родной земли» отжили свое еще при соцреализме, насквозь пропитавшись его фальшивым духом. Попытки перезапустить их в оборот на данном этапе обречены. Если бы наши проблемы могли быть решены при помощи священников и церковных таинств, мы бы давно жили в раю. Но увы. Невозможно как ни в чем не бывало написать слово СМЕРШ, не вызвав длинный и тяжкий шлейф ассоциаций (Фомич рассказывает Алексею историю о том, как во время войны, будучи ребенком, помог СМЕРШу выявить группу немецких коллаборационистов). В заключительной части остается незатронутым очень важный вопрос: как у такого безусловно положительного, замечательного и трогательного человека, как Фомич, мог вырасти сын-монстр, воплощение и носитель всех известных пороков? Почему сын Гриша не только бросил родного отца, но еще и заложил его жизнь бандитам? Если не родители, не отец, то кто или что превратили его в чудовище, одновременно страшное и жалкое? История, при всей ее гротескности, не выглядит неправдоподобной. Напротив, вокруг действительно множество одиноких пожилых людей, покинутых и не любимых своими детьми. Что это за явление и каковы его причины? Одна милейшая пожилая дама как-то пожаловалась мне на то, что ее взрослый сын не то что не заботится, но вообще почти не вспоминает о ней. А затем прибавила, что ее муж, желая вырастить сына «настоящим мужчиной», ежедневно бил его ремнем, а она ребенка никогда не защищала… Сына это никак не оправдывает, но объясняет его отношение. Ситуации могут быть разные. Это проблема, в которой скрывается что-то сущностное, что-то серьезно влияющее на нашу жизнь, о ней необходимо говорить подробно, а не вскользь. И наконец, главное — в качестве кого герой собирается в Донбасс? Как его намерение отправиться туда соотносится с подзаголовком «Антивоенный роман»? К счастью, в произведении нет ни одного плохого слова об Украине или украинцах. Он обращается ко всем, ни на кого не кивая как на врага. Война на востоке страны рассматривается в плане, близком скорее к метафизике, чем к реальному положению вещей. Но каково же реальное положение? Кто тот противник, с которым собирается сойтись в поединке главный герой? Это требует ясного обозначения. Иначе вся конструкция размывается.

Платон Беседин неизменно убедителен, когда описывает состояние, условно говоря, войны, несчастья и болезни. Он видит места разломов и трещин и старается соединить их края. Писатель не хочет мириться с торжеством зла и понимает, что зрелость человека определяется мерой ответственности, которую он готов на себя принять. Это не может не располагать сердца читателей в его пользу. Но маяки, на которые он предлагает ориентироваться, уже давно погасли. Мнимые огни и мешают писателю схватить пресловутый пульс времени.


Ольга Бугославская



Пользовательское соглашение  |   Политика конфиденциальности персональных данных

Условия покупки электронных версий журнала
info@znamlit.ru