Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
№ 8, 2018

№ 7, 2018

№ 6, 2018
№ 5, 2018

№ 4, 2018

№ 3, 2018
№ 2, 2018

№ 1, 2018

№ 12, 2017
№ 11, 2017

№ 10, 2017

№ 9, 2017

литературно-художественный и общественно-политический журнал
 


Об авторе | Ксения Толоконникова родилась в1981 году в Москве. В 2003 году окончила Литературный институт (семинар Т. Бек и С. Чупринина). Директор музея «Советский Союз: вера и люди». Публиковалась в «Знамени», № 7, 2015.




Ксения Толоконникова

Нужное подчеркнуть


Городской романс


1. Здесь «Букиниста» больше нет,
а там — пивной.
И там, и тут простыл мой след:
пора домой.

Есть первый гром, и птичий гам,
 и вешний свет.
Всё хорошо и тут, и там.
Меня здесь нет.


2. И денёк так же ласков,
 и Петровка всё та ж,
и гуляют коляски
во саду «Эрмитаж».

В том саду в «Эрмитаже»
 мы гуляли с тобой,
и помстилося даже,
что меж нами любовь.

Как об той ли любови
завершён репортаж.
Нам не хаживать боле
в зелен сад «Эрмитаж».



* * *

Всемирный голубиный слёт —
Савёловская площадь.
Щелястым глазом полоснёт,
кишки переполощет,

сглотнёт и выплюнет в куток
шестнадцатиэтажный.
 И вот тебе твой потолок —
 твоя косая сажень.

А за Кудыкиной горой
река не знает брода,
и лес, лирический герой,
молчит вполоборота.



* * *

Скорый со второй,
и простимся мы
полночью сырой
подле шаурмы.

Там ещё собак
режут в пироги.
Не жалей себя,
но побереги.

Я с тобой. Где ты,
там и я, как те
жёлтые цветы

вдоль ж.-д. путей.



* * *

Проезд снаружи вагонов смертельно опасен и запрещён.

                                                                                                         РЖД


Электричкою от Лобни
до столицы полчаса.
Лирик нежный, критик злобный —
 отчужденья полоса.

Гаражи да — эх — заборы.
Путин — лох, любовь — дерьмо.
Проезжая Лихоборы,

я смотрю на эти mots:

что хотел сказать нам автор?
есть ли тут взаимосвязь?
Продают газету «Завтра».
Ты мешаешь тёте, слазь.

Не елозий по сиденью.
Странный некто с бородой.
Крепко, вследствие паденья,
спит зацепер молодой.



* * *

Как ни прядай — на Савраску
всяку сыскана узда.
 Что ни путь — на Ярославский
 возвратятся поезда.

С каждым шагом — ближе к дому.
Во дворе сгребают снег,
 и желтеет свет знакомый
в занавешенном окне.



* * *

Так это ты, чей клей и пластилин?
Глаза зверью из бусин смастерил,

из папиросных лоскутов цветы
и листья тоже — ну а кто же? — ты.

Наладил жить картонную красу —
 держи теперь коробку на весу.



* * *

Мне не мешает —
кури, кури.
Где марешали
и короли?

Все полегоньку
пошли вразвес.
Гниёт вагонка —
взрастает лес.

Скажу иначе:
пока мы тут,
дичай нас, дача,
вдали от смут.

Храни нас, «Свема»!
Спасай нас, брег
журналов «Смена»
за прошлый век.



* * *

Хорошая родина есть у ребят:
в буфете cитро, колбаса «Сервелат»;
понурые пони у цирка стоят,
кремлёвские звёзды над ними горят.

Есть папа и мама, домой на метро.
Прекрасен холодный напиток «Ситро»
и градусник! Восемь утра за окном,
и школьные беды лежат под сукном.

А пони везут и везут всех подряд
и всё понимают, но не говорят.



* * *

Далеко до Москвы,
далеко до весны.
Да и есть ли Москва.
Да и есть ли весна.

Никому не пиши —
не тревожь. Не спеши.
Так. Постой. Подыши.

А ещё вот чего:
не ищи своего.
Нет его.



*

Завопить бы, как встарь
царь Давид, напрямик:
гордецов укатай,
упокой горемык,

дай врагам по зубам,
дай, чтоб я победил,
да не стыла б изба,
да не гнил бы настил.



*

У котов, у собак

у всего не боли.
Тут и солнце слабак.
Свет — налей — разбели.



Новые Воро́тники


1. Успенье. Лица тихи.
Настал учебный год.
 По улице Палихе
 идёт бездомный кот.

Как к осени сильнее
в ограду, к очагу
стремленье. На колени.
А больше — ни гугу.


2. Если хочешь, спаси меня
из московской разрухи.
От обедни у Пимена
разбредутся старухи

ледяною коростою
 по дворам — «не упась бы,
отслужили-то поскору,
 будний день» — восвояси.

Зашумит закипающий
электрический чайник,
обещая пристанище,
где ещё беспечальней.



* * *

Темно, тепло, не дует.
Ни сесть, ни встать, ни вспять.
Несут меня, родную,
в суглинок закопать.

Приветное местечко:
лишь сосны да гробы.
Лежи, моё сердечко,
до ангельской трубы.

Что день, что век — забава.
Мелькнул и был таков,
то ветром завывая,
то солнцем прозябая

из низких облаков.



* * *

Ты всё позабудешь (проще
смотри на такие вещи),
когда, не прощён и не спрошен,
ты выйдешь за дверь. Но не весь же?

Соседки по парте локоть, и что говорила мама...
Но синие книжки Блока? Но чёрные — Мандельштама?



* * *

Всё уже есть.
Лишнее — убери.
Все уже здесь.
Что ещё, ma chе́rie:

видишь, в дому
туго — не продохнуть.
Есть тут кому

нужное подчеркнуть.




Пользовательское соглашение  |   Политика конфиденциальности персональных данных

Условия покупки электронных версий журнала
info@znamlit.ru