Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
№ 12, 2018

№ 11, 2018

№ 10, 2018
№ 9, 2018

№ 8, 2018

№ 7, 2018
№ 6, 2018

№ 5, 2018

№ 4, 2018
№ 3, 2018

№ 2, 2018

№ 1, 2018

литературно-художественный и общественно-политический журнал
 


Об авторе | Максим Александрович Матковский (1984, Киев) окончил Киевский национальный университет им. Шевченко (Институт филологии, кафедра Ближнего Востока). Окончил Дамасский институт по специальности «арабский язык и литература». В 2011 году стал лауреатом всеукраинской премии «Активация Слова» для русскоязычных авторов. Дважды лауреат премии «Дебют» (2012, 2014). Лауреат «Русской премии» в 2015 году. Книга стихов «Нож» («Радуга», 2015), романы «Попугай в медвежьей берлоге» и «Секретное море» («Эксмо», 2016, 2017). Участник 17-го Форума молодых писателей в Иркутске (2017). Дебют в «Знамени».



Максим Матковский

чтоб не привлечь ад


* * *

я прочитал всего Толстого и стал атеистом,
я прочитал всего Достоевского, и мне ничего не хотелось,
я прочитал всего Чехова и бросил слушать Киркорова,
я прочитал всего Лондона, и крепко подсел на пиво,
а потом я взял кроссворды и журналы про звёзды, зодиаки,
о боже, где же вы были раньше, мои любимые журналы —
стражи психического здоровья, крепкого сна.


* * *

говорить сейчас про книги считается неприличным,
если ты рассказываешь, что прочитал такую-то книгу
и речь в ней шла о следующем... люди начнут расходиться.
куда лучше поговорить о погоде, футболе или политике.
а про книги ты помолчи лучше, динозавр...
но ведь книги тоже про погоду, футбол и политику!
ой, да заткнись ты уже.


* * *

— ты пишешь гораздо хуже, чем раньше,
потому что, посмотри, кто тебя читает?!
боже, может, ты будешь уже писать рекламу
для виагры, пива и шаурмы?!
для кого эти стихи, ты ведь знаешь,
я всегда их любила,
хоть и без рифмы, хоть и подбитые,
но такие родные! они стали совсем плохими,
другими, что ли, не знаю, не обо мне! —


* * *

Такие монстры, как из ада,
Что ужасают до утра,
Такие монстры, как из ада,
Такие монстры, как она.
По тёмным бульварам,
По пустым площадям
Ходят чудовища такие, что не верится глазам.
Не заметить невозможно их кошмарного уродства,
И одного из них увидев, про себя подумал ты:
Такие монстры, как из ада,
Что ужасают до утра,
В одного из них влюбиться просто,
Но если ты обычный христианин,
Тебя не напугают никогда,
Такие монстры, как из преисподней,
Такие монстры, как она.


* * *

они не прилетят с далёкой звезды,
из главных новостей страны ты про них ничего не узнаешь,
президент никогда не обратится с внезапной речью,
учёные не соберут пресс-конференцию по случаю первого контакта.
ничего такого не произойдёт, не жди,
в ночном поле не приземлится корабль, тебя не похитят,
потому что они уже здесь — и давно, около девяноста лет.
если хочешь узнать больше — внимательно приглядись
к ушам своего дедушки,
спроси у мамы: почему ты мне никогда не рассказывала,
что ты — пришелец?!
возьми свою девушку и скажи ей: а я давно подозревал,
что ты бесполый инопланетянин.
и внимательно следи за их первой реакцией,
за зрачками, за движением губ.
загляни внутрь себя, наконец,
почему родители строго-настрого запретили тебе сдавать кровь
и делать прививки?
конечно, может и повезти.
но это вряд ли.


* * *

бабушка, познакомься, это — Оля, моя девушка!
я оставил их вдвоём на кухне,
а когда вернулся, бабушка поджидала меня в коридоре,
бабушка сказала: она всё пережаривает, недожаривает,
переваривает, недоваривает, перепаривает, недопаривает,
пересаливает, недосаливает, переперчивает, недоперчивает,
перетушивает, недотушивает. пере-пере, недо-недо,
пере-пере, недо-недо, пере-недо, недо-пере.
ничего не умеет, не гладит, не стирает, не шьёт, не моет, кошмар, курящая!
— бабушка, ты опять убила мою девушку? — спросил я.
она ответила: — а что мне оставалось делать?


* * *

возле супермаркета покойного дедушку встретил,
хотел было мимо пройти, но он меня заметил.
и давай с расспросами: куда делся гастроном,
где пятый троллейбус и получилось ли у меня с той бабой?
я ответил, что ничего этого больше нет,
ни гастронома, ни троллейбуса, ни бабы,
и, дедушка, в стране вообще сейчас такое происходит,
лучше забери меня в свои края...
в ад? спросил дедушка.
в ад, ответил я, у вас там, наверное, жара,
и электричество дешёвое...
а почему с той бабой не получилось? спросил дедушка.
долгая история, ответил я, бежим, по дороге расскажу.


* * *

ты поехала в Москву
и сказала: позвоню!

но так и не позвонила,
а потом прислала фотографию,
и на фотографии мужик лежал в кровати.
ты же стояла подле счастливая.
и мужик вроде был счастливым.

я сказал: ах ты, стерва, ты мне изменила!
ты мне изменила!

ты ответила: дурак? это же Ленин,
он лежит в Мавзолее!

я сказал: ну и что? ну и что?!
тебе понравилось? у него большой?!

ты ответила: Серёженька, успокойся,
я только тебя одного люблю,
а с ним ничего серьёзного,
просто старый знакомый,
навестила — он сейчас немного болен.


* * *

много работал, копейку копил,
питался яйцами, батоном и луком.
на путёвку себе накопил.
поехал, ничего особенного:
море как море, пальмы как пальмы,
бабы как бабы, еда как еда.
плавал и на ракушку наступил.
поднял её, рак-отшельник то был.
рак-отшельник,
я хочу быть, как ты,
рак-отшельник, я тебя полюбил,
боже, прекрасен твой мир.


* * *

творец создал для тебя горы, море
и вот эти вот прекрасные растения,
а ты покрутила носом и сказала:

— я хочу вон в тот бар, где музыка играет.
и мы пошли в тёмную дырищу,
прокуренную дырищу, где люди не слышали друг друга.
ты сказала: я хочу два коктейля по цене одного.
и я купил эти два проклятых коктейля по цене одного.
а рядом было море, горы и прекрасные растения.
творец, создавший их, взирал на меня и думал:
ну ты, Володя, и придурок.


* * *

к нему подошли две школьницы
и спросили: вы не могли бы купить нам сигарет?
он сказал: такие маленькие, а уже курите.
мы и не только курим, сказали они.
а что ещё? спросил он.
пойдёмте с нами, и мы вам покажем.
ну, он и пошёл, думал, сейчас интересно будет.
они привели его в частный дом,
там сидела старенькая бабушка-циклоп,
глаз у неё прямо на лбу был.
школьницы сказали: бабушка, мы тебе привели еду.
бабушка-циклоп уставилась на него своим глазом
и сказала: ох! жирный и лысый, всё, как я люблю!


* * *

на судном дне безбородый Господь
спросит бородатых и усатых мужчин:
— вам что, заняться больше нечем, я не могу понять?!
бородки и усики дурацкие вам зачем?!
а мужчины, ревностные сторонники барбершопов, ответят:
— как зачем? ведь борода — это аксессуар,
который позволяет выразить индивидуальный образ мужчины.
тогда Господь наш разозлится и заорёт:
— а ну-ка в ад быстро! быстро все в ад! В котлы!
Подготовьте самые жаркие и самые тесные котлы!


* * *

ты хотел стать супергероем,
ты хотел стать вампиром,
ты хотел стать ходячим мертвецом,
ты хотел, чтобы тебя похитили пришельцы,
да ты много чего хотел,
но ничего-то этого с тобой не произошло,
потому что все дураки,
директор — козёл, погода странная,
на почте очередь, дедушка внезапно отъехал,
и ещё и ещё много чего...
вспомни, как в детстве ты восторгался вампирами,
вспомни, как из могил вставали они,
вспомни всё, чем ты дорожил!
и где же оно, и кто ты теперь?


* * *

шикарная девушка — она вампир, кстати,
покупает билет на поезд,
с целью высосать кровь всех пассажиров вагона,
но в купе ей встречается мужчина,
на лопатках у него кресты, на груди — церковь,
а на животе улыбается Иисус. мужчина ест варёные яйца,
домашнюю колбасу, а самое главное — чеснок.
он говорит девушке-вампиру:
— чё бледная такая, а? больная? ща накапаю.

вот почему истории про вампиров у нас не прижились.


* * *

одному парню нравились некоторые мои стихи,
а потом я узнал, что он выбросился из окна.
там у них, видимо, есть вай-фай,
он иногда пишет: это понравилось, это не понравилось...
я его спрашиваю: да к чёрту стихи, Денис,
ты зачем в окно вышел... нормальный молодой парень?!
он отвечает: всё это из-за бабы, из-за любимой бабы.
я спрашиваю: может, ей что передать?
он говорит: не надо, я и так у неё каждый день,
то под кроватью, то в шкафу,
или за ногу в душевой схвачу.
и так получилось, что с бабой его мы сошлись,
она нервная стала, говорит, призраки всюду.
я успокаиваю: не переживай, это Денис, мой читатель

слышишь, Деня?
хватит уже, если ты уважаешь меня как поэта —
то хватит.


* * *

Она любила гулять по кладбищам,
Красилась в чёрный, читала Сартра
И ещё поэта одного, про смерть, как его там?
Она говорила: люди то ли скучные, то ли мерзкие,
На лицо симпатичная, и груди такие бы каждой.
Удалось заманить домой её шоколадом, вином и фильмом,
Всё было как надо, замечательно...
Только вот утром она пошла в душ и всю шампунь мою израсходовала
На свои длинные прекрасные волосы
Едва начатую!
И теперь я всё думаю и думаю,
Кто научил её так? Кладбище или Сартр?!


* * *

это такой промежуточный период,
нет счастья, но и горя абсолютного нет,
непонятно что — просыпаешься,
куда-то идёшь, и всё чаще молчишь,
чтоб не спугнуть радость,
чтоб не привлечь ад.


* * *

я приехал в Москву,
а ты меня не встретила,
тогда я спустился в метро,
и пошёл, и поехал, и поднялся,
и спустился, и спросил, и переспросил,
и приехал, но не туда, и вернулся,
но не туда, подземная Азия,
и какие-то люди в одеждах конца восьмидесятых,
и футбольные фанаты, и падлы, и падлы, и падлы.
много сволочей!
куда там мне надо было?
то ли на Достоевскую, то ли на Павелецкую,
я купил карту в ларьке и на карту посмотрел:
а там, ох, ох, ох!


                                                                               Киев



Пользовательское соглашение  |   Политика конфиденциальности персональных данных

Условия покупки электронных версий журнала
info@znamlit.ru