Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
№ 11, 2017

№ 10, 2017

№ 9, 2017
№ 8, 2017

№ 7, 2017

№ 6, 2017
№ 5, 2017

№ 4, 2017

№ 3, 2017
№ 2, 2017

№ 1, 2017

№ 12, 2016

литературно-художественный и общественно-политический журнал
 


НАБЛЮДАТЕЛЬ

рецензии



Больному обществу надо заняться лечением

Александр Оболонский. Этика публичной сферы и реалии политической жизни. — М.: Мысль, 2016.


Когда рассуждают о разных проблемах современного российского общества, будь то политические, экономические, социальные, правовые либо иные, часто сторонники даже противоположных направлений сходятся в одном. Нам катастрофически не хватает доверия друг к другу. Если в кругу самых близких людей оно еще есть (да и то далеко не всегда), то с расширением круга общения оно неуклонно уменьшается. Мы не верим ни государственным органам (снизу доверху), особенно когда они вроде бы хотят нас облагодетельствовать, ни депутатам всех уровней (их «законодательные инициативы» нам приходится расхлебывать не один год), ни судьям (их приговоры по резонансным делам в огромном числе случаев вызывают по меньшей мере недоумение). В свою очередь, государство, весь его разнообразный и многочисленный аппарат, с крайним недоверием и подозрительностью относится к гражданам собственной страны. А потому стремится пресечь любую неподконтрольную инициативу, проследить, чтобы «правильно» прошли выборы, и т.п.

Этот кризис доверия, когда, согласно опросам Левада-Центра, число тех, кто считает, что к людям надо относиться с осторожностью и им в общем-то нельзя доверять, долгие годы держится на уровне 65–70% и свидетельствует о серьезной болезни общества. Попытка лечить болезнь с помощью религии особых успехов не принесла: доверяющих РПЦ, по данным того же Левада-Центра, также, оказывается, немного, а в 2016 году сводный показатель доверия РПЦ вновь резко упал. Так что надо пытаться найти другой способ лечения этой, по сути, главной проблемы нашего общества. При этом сознавая, что низкое доверие к окружающим — лишь отражение более серьезной проблемы, связанной с деградацией общественной морали, утерей многими людьми нравственного камертона, который не позволяет предать партнера по бизнесу, вынести неправосудный приговор, совершать сомнительные манипуляции с государственным имуществом, да и просто обмануть соседа.

Как попытку дать нам способ лечения этой болезни можно рассматривать новую книгу профессора НИУ-ВШЭ Александра Оболонского. В ней читатель найдет не только анализ названной болезни, историю ее развития и симптомы, но и способы лечения и даже рецепты конкретных процедур, хорошо зарекомендовавших себя в других странах. Болезнь диагностируется и в обществе в целом (ею поражено, как выясняется, и то большинство, именем которого обычно вершатся весьма неприглядные дела), и, особенно, в кругах управляющей «элиты», прежде всего чиновничества. Это следствие не только того, что автор — один из ведущих специалистов по проблеме государственного управления, но и общей закономерности, отмеченной еще Отто Бисмарком: «С плохими законами, но хорошими чиновниками управление еще возможно. Но с плохими чиновниками никакие законы не помогут».

Кстати, приведенная цитата — один из многочисленных эпиграфов, которыми наполнена книга. Эпиграфами (нередко не одним) предваряется каждая глава. Разброс источников здесь весьма разнообразен — от Ветхого Завета до лозунгов протеста митингов 2011–2012 годов. И даже простой просмотр выделенных изречений дает богатую пищу для размышлений о том, насколько массовая мораль современной России не соответствует общечеловеческому идеалу.

Анализ «истории болезни», приведшей к деградации моральных ценностей, начинается с разбора специфики советского режима как апогея аморальных способов властвования. Здесь последовательно разбираются социально-психологические механизмы, с помощью которых и был создан Homo soveticus. С одной стороны, можно понять, что в тех условиях, чтобы просто выжить или даже относительно комфортно существовать, надо было приспосабливаться, поступаться общепринятыми моральными ценностями. «Нравственный закон внутри нас» (И. Кант) подменялся некоей «пролетарской моралью», оправдывавшей творящееся вокруг. А с другой стороны, эта деградация морали, необходимость выживания сначала в условиях массового террора, а затем, на излете строя — просто в ситуации достаточно сложной и специфичной жизни под приглядом Большого брата и при постоянном дефиците то того, то другого, привела к формированию у людей особого «агрессивного адаптационного индивидуализма» (Г. Дилигенский). И люди, обладавшие этим качеством, развитым в наибольшей степени, оказались в первых рядах как старой номенклатуры, так и новых «прихватизаторов», окрасивших своей особой этикой уже постсоветский строй.

При этом сформировавшаяся ущербная мораль отнюдь не безобидна для ее носителей. Она становится основой комплекса национальной неполноценности и боязни каких бы то ни было перемен. А это в эпоху, когда стране жизненно необходимы фундаментальные преобразования, оказывается уже не личным, а общегосударственным фактором. Массы, охваченные моральным безволием, стремятся спрятаться за широкую спину государства, в свою очередь позволяя ему «во имя их защиты» проводить по сути аморальную политику, прикрываясь знаменами формально-казенного «патриотизма», «великодержавности» и т.п. Власти же со своей стороны охотно пользуются такой поддержкой, позволяющей реализовывать многие свои планы с особым политическим цинизмом (его формы автор разбирает в специальной главе, равно как и такое греющее душу обывателя явление, как геополитика, диагностируемая в книге как факт ложного сознания).

Но как же лечить эту запущенную болезнь общества? В книге мы находим целый ряд рекомендаций, адресованных как обществу (в первую очередь активной его части), так и различным отрядам нашей властной «элиты» (которую пока точнее было бы назвать квазиэлитой). Прежде всего обществу в целом и отдельным его членам неплохо было бы осознать важность этических ограничителей в повседневной жизни. Для нашей страны это, казалось бы, естественно: ведь даже из пьесы Александра Островского в широкий обиход перешло желание «судить не по закону, а по совести». Хотя в нашем случае возвращение к правовым судебным практикам, причем применительно не к «заказу» (от кого бы он ни исходил), а к глубокому изучению ситуации, сопряженному с высокими этическими принципами творящих правосудие, стало бы важным симптомом ослабления болезни. При этом, правда, Оболонский подчеркивает преимущества моральных кодексов перед юридическими как более гибкими, основанными не на четкости запрета, а на моральных принципах, которые легче соотнести с конкретной ситуацией. Да и многие действия политиков, администраторов и т.п. вроде бы не подпадают под законодательные ограничения, но окружающие явно чувствуют их аморальность. Разумеется, полагает Оболонский, призывы следовать этическим нормам не спасают ни общество в целом, ни его «верхи» от пороков, но это все же меньшее зло, нежели лицемерное морализаторство при демонстративном пренебрежении этикой.

Тут одним из факторов, стоящих на пути беспардонных действий властей, может стать гражданское недоверие к ним, выливающееся в политический протест. На примерах ряда стран от США и Турции до Украины и России в книге показывается, как политический протест становится элементом политической культуры более высокого, нежели у властей, морального качества. И это мы, кстати, могли наблюдать у нас весной и летом этого года, когда явно демонстрировались легкость, оригинальность, изобретательность и даже карнавализация протестующих, чувствующих свою моральную правоту, с одной стороны, и тупая сила «законных представителей власти» — с другой.

Наконец, автор посвящает вторую часть книги детальному разбору должного и сущего в различных сферах публичной политической жизни. Им скрупулезно анализируются и этика политика, и этика парламентария, и этика государственного служащего, и этика выборов. И всюду не только выявляются серьезные симптомы болезни наших «верхов», отринувших мораль во имя, как им кажется, более практичных принципов макиавеллизма, но и показываются способы лечения. Правда, их применение может стать эффективным только при наличии как явно выраженного запроса общества, с одной стороны, так и реальной политической воли — с другой. Но автор показывает, как некоторые из таких методов дали неплохие результаты в других странах. А в обширном приложении к книге, содержащем полностью или частично документы, ставшие Кодексами поведения для чиновников США, Великобритании и Канады, можно найти любопытные сведения о том, как чиновник должен действовать в той или иной конкретной ситуации.

Здесь же приводятся и выдержки из российского Закона «О государственной гражданской службе» и Указ Президента РФ от 12 августа 2002 года «Общие принципы служебного поведения государственных служащих». Пожалуй, можно только сказать, что о нашей запущенной болезни «верхи» прекрасно осведомлены, но пока не стремятся начать действенное лечение.

Все же книгу Оболонского, по-моему, стоит внимательно прочесть, чтобы пристальнее вглядеться в себя (не отношусь ли я к пронизавшей все общество болезни слишком беспечно или не заболел ли сам). И, наконец, начать серьезно требовать от представителей власти перестать действовать с цинизмом и пренебрежением к людям, а вспомнить о тех этических нормах, которые на протяжении веков, по сути, удерживали человечество от непоправимого. Иммануил Кант когда-то отметил: «Мораль — есть учение не о том, как мы должны сделать себя счастливыми, а о том, как мы должны стать достойными счастья». Об этих словах великого философа нам стоит сегодня серьезно подумать.


Наталья Плискевич



  info@znamlit.ru