Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
№ 11, 2017

№ 10, 2017

№ 9, 2017
№ 8, 2017

№ 7, 2017

№ 6, 2017
№ 5, 2017

№ 4, 2017

№ 3, 2017
№ 2, 2017

№ 1, 2017

№ 12, 2016

литературно-художественный и общественно-политический журнал
 


ПЕРЕУЧЕТ



Сергей Боровиков

От Урала до Волги

Публикации дневников, писем, воспоминаний в «толстых» литературных журналах в первом полугодии 2017 года


«Урал»


Будь моя воля, я бы только о публикациях в «Урале» и писал. Черт возьми, как крепко и ловко «уральцы» творят свой журнал. И власть местная, давая деньги, не лезет в хозяева́, что для Саратова немыслимо.


№ 1


Вячеслав Запольских. Две улицы.

Пермская цитата: «Гордость пермяка никогда не мирилась с репутацией географической неопределенности и непролазного захолустья, прилепившейся к любимому городу. Но и прежде, да и сейчас для подавляющего большинства и россиян, и иностранцев Пермь, Урал, Прикамье — все это Сибирь.

Вот улица Сибирская и вобрала в себя эту двойственную природу города, соединяющего европейские амбиции и сатрапское раболепие, интеллигентность и скотство, прогрессивные порывы и провинциальную затрапезность. В координатах этой улицы нужно искать ответ на вопрос, что такое Пермь: “ворота в Азию”, “последний город Европы” или тамбур-отстойник между двумя частями света».


Павел Нерлер. Детство Осипа Мандельштама: Петербург и окрестности.

Все прекрасно в этот год Мандельштама. Только одно непонятное для меня «но».

«Эмиль Вениаминович (Эмиль-Хацкель Бениаминович) Мандельштам родился в Новых Жагорах в 1851 году. Детство его и юность легкими не назовешь. Учился в хедере, но, заинтересовавшись германской литературой и философией, самостоятельно выучил немецкий язык. Его личное германофильство в разы превосходило среднежагорское: любовь и верность своим “немцам” — писателям и философам — он пронес через всю свою жизнь, так что русская гимназия никакого особенного интереса для него не представляла.

В Жагорах он, несомненно, задыхался, так что вырваться из этого полугородка-полуместечка — так или иначе — стало его мечтой. Отсюда и семейная легенда: чуть ли не в пятнадцатилетнем возрасте — в видах продолжения образования — он убежал из дома в Берлин.

Но если решимость бежать и даже сам побег еще можно себе вообразить, то жизнь в чужом и столичном городе без денег и без родни — уже нет: местечковому мальчишке это просто не по зубам».

А ведь мы это уже читали:

«Эмиль Вениаминович (Эмиль-Хацкель Бениаминович) Мандельштам родился в Новых Жагорах в 1851 году. Детство его и юность легкими не назовешь. Учился в еврейской начальной (религиозной) школе — хедере, но, заинтересовавшись германской литературой и философией, самостоятельно выучил немецкий язык. Его личное германофильство в разы превосходило среднежагорское: любовь и верность своим “немцам” — писателям и философам — он пронес через всю свою жизнь, так что русская гимназия никакого особенного интереса для него не представляла.

В Жагорах он, несомненно, задыхался, так что вырваться из этого полугородка-полуместечка — так или иначе — стало его мечтой. Отсюда и семейная легенда: чуть ли не в 15-летнем возрасте — в видах продолжения образования — он убежал из дома в Берлин.

Но если решимость бежать и даже сам побег еще можно себе вообразить, то жизнь в чужом и столичном городе без денег и без родни — уже нет: местечковому мальчишке это просто не по зубам». (Журнал «Знамя», 2016, № 12).

Я понимаю, что и там и там главы из будущей книги, но так все равно нельзя.


№ 2


Алексей Лоскутов. От сумы да тюрьмы...

Вечные русские темы в новых обстоятельствах, рожденных советским режимом. Воспоминания инженера, изобретателя, научного работника (1928–2015). Деревенское детство, «становление» колхоза. Мобилизация, завод и побег с него в тот же родной колхоз, за что арест, Кировская колония. Воркута...


Фекла Андреева. Море людское в капле судьбы.

Фрагменты воспоминаний. Подготовка публикации, вступление и комментарии В.П. Лукьянина.

И вновь «жизнь совецкая». Как характерна эта повторяемость — деревенское детство, репрессии, студенчество, научная карьера и так далее вплоть до участия в «Мемориале».


Сергей Беляев. Когда картины были живыми.

Вот уж неожиданная история т.н. «живых картин» с бытованием их на Урале вплоть до 1918 года. Вот картины разных времен: «Праздник цветов» (сцена из жизни Древнего Рима)», «Пробуждение Урала гением Петра», «Лезгинка», «Заколдованное место (по Гоголю)», «А.П. Чехов среди героев своих произведений».


Георгий Цеплаков. Культурные мифы города: система координат.

«Урал, Свердловск, Екатеринбург... Это больше, чем только названия.

Самое важное: они отсылают к трем различным региональным мифологиям. Да, обозначают (плюс-минус) одно и то же пространство, но при этом за каждым названием скрываются противоречащие друг другу системы конфликтующих идеалов, ценностей и образцов поведения».

Это исходный тезис. А вот кусочек из его реализации. «Набивший оскомину пункт туристической карты, связанный с Уралом, — место встречи Европы с Азией, — сделал наглядным контраст “цивилизация — дикость”. Оказывается, цивилизация не только может дикости противостоять, но одно состояние может рельефно переходить в другое (граница проходит аккуратно по глубинам старательских рудников в Уральских горах). И тут еще неизвестно, что хуже: цивилизация может быть жестокой, металлической, но и дикая природа может быть бесчеловечно неподатливой и отвечает на агрессию агрессией».

Малахит. Самоцветные мифы. Уральские сказители от Павла Бажова до Бориса Рыжего с их собственными мифами. Даже ельцинско-родыгинской «Рябинушке» находится свое место.


№ 5


Владимир Филатов.Символ российского богатства.

Профессор начинает с малахитового фурора в знаменитом, застрявшем в воображении Достоевского, лондонском Хрустальном дворце на выставке 1851 года. «Русские выставили мебель из малахита: столы, камины, огромные вазы. Мы, бедняки, счастливы, — писал француз де Валон, — если у нас печатки или запонки из этого камня, а в России г-н Демидов может из него выстроить целый дворец». Один из журналистов, ошеломленный увиденным, был еще эмоциональнее: «Переход от брошки, которую украшает малахит как драгоценный камень, к колоссальным дверям казался непостижимым; отказывались поверить, что эти двери были сделаны из того же материала, который привыкли считать драгоценным» и который на Урале находили глыбами в тысячи пудов весом».

Ну как же нам без малахитовой шкатулки?


№ 6

(замечу, что выходит «Урал», как и «Знамя», самым аккуратным из «толстяков» образом).


Владимир Дудин. Наш ХХ век.

Опять простая русско-советская судьба с родословной, с переездами с места на место, в том числе и на Урал. Никогда не надоедающий рассказ о судьбе, словно услышанный от вагонного попутчика.


«Новый берег»


№ 57


Лев Бердников. Шишка сыска. Исторический очерк.

Фигура Николая Петровича Архарова (1742–1814), фамилии которого суждено было войти в русский язык словечком «архаровцы», по прозванию его отмороженных полицейских, что и говорить, колоритна. Но никак не пребывает в безвестности. Даже в «Википедии» обширная о нем справка. Да и написан очерк вяло, в основном опираясь на общедоступные цитаты.


«Октябрь»


№ 3


Милена Базарова. Без суда. Документальные очерки.

В вводном слове к публикации записок Александр Кабаков пишет об Базаровой, угодившей «Не в ГУЛАГ — нет, простую женскую тюрьму. Совершенно неважно, за что она, автор этих записок, попала в ад».

Слова эти можно понять и в высоком христианском смысле, и в том читательском, что «Мы не представляем, что такое вообще наша тюрьма, тем более женская». Однако разнообразные истории женщин, отбывавших срок вместе с Миленой Базаровой, основаны на причине, по которой они были осуждены.


«Звезда»


№ 1


Переписка Корнея Чуковского с Исааком Гурвичем. Письма Лидии Гинзбург к Исааку Гурвичу. Публикация, вступительная заметка и примечания Э.Ф. Шафранской.

Замечательная личность Гурвич, велики его корреспонденты, только не могу отделаться от ощущения ненужности в толстом журнале публикаций, уместных разве что в наиполнейшем академическом собрании.

«Дорогой Исаак Аронович!

Спасибо за новогодние пожелания. Примите и мои на наступивший 82-й.

У меня сейчас книга в типографии, книга статей. Когда выйдет, пришлю Вам.

Будьте здоровы. Гинзбург».


№ 2


Лев Сморгон. Как я рисовал Анну Ахматову.

Сослуживица жены художника дружила с Фридой Ароновной Перельман, которая в свою очередь была в дружеских отношениях с Анной Ахматовой. И еще она, жена, была репетитором английского у юного Виктора Кривулина.

Интересно узнать про то, как предстал Кривулин пред великим поэтом, но об этом сообщается немного, и интереснее следующий загадочный ответ Ахматовой на вопрос молодого художника:

«— Анна Андреевна, как вы относитесь к живописи Модильяни?

Слово “живопись” я выделил интонацией. А вот точный ответ:

— Модильяни?.. — Пауза. Потом мечтательно: — Амедео? — Пауза. — Скульптор из Италии? — Пауза. Затем деловой скороговоркой: — Хороший поэт. Хороший поэт.

Я опешил от такого ответа: мы же говорили о живописи».


№ 3


В номере начинается публикация различных и обширных текстов, посвященных 100-летию роковой даты. Рубрика так и называется «1917». Надо дождаться ее завершения.


В этом же номере:

Бруно Мейснер. Иван Иванович Мейснер. Моя родословная. Публикация и вступительная заметка Игоря Куберского.

Мемуары посвящены «отцу Мейснера, известному народовольцу Ивану Ивановичу Мейснеру (1864–1931). Приговоренный в 1887 году к смертной казни за изготовление бомб (метательных снарядов), он затем был осужден на девятнадцать лет каторжных работ на Сахалине. В 1901-м бежал из России, жил в Германии, Швейцарии, Франции. Вернулся в Россию в 1917-м, работал в ряде советских организаций, в том числе в торгпредстве в Берлине». Рассказ о знаменитом отце переплетается с собственно воспоминаниями самого «Бруно Ивановича Мейснера (12.III.1906–1970-е?), который в 1937 году был арестован по сфабрикованному НКВД “Делу о вредителях” на Уральском вагоностроительном заводе, после второго ареста в 1941 г., на сей раз как “немецкого шпиона”, последовали годы заключения, в том числе в Воркутинском лагере». Цитирую справку из 1-й части его воспоминаний, опубликованных в «Звезде» (2016, № 8).


№ 4


Анатолий Кулагин. Ленинградский год Геннадия Шпаликова.

Собственно о Шпаликове читатель узнает немного или почти ничего. Большую часть обширного текста занимает анализ фильмов, в том числе и не имеющих никакого отношения к Шпаликову.


№ 6


Александр Рубашкин. Ее звали Маша.

К 90-летию со дня рождения Марии Григорьевны Рольникайте (1927–2016), чье имя в читательской памяти старшего поколения (во всяком случае, моей) неотрывно от ее воспоминаний о Вильнюсском гетто и для меня перекликается с двумя трагическими именами военных девочек — Анны Франк и Нины Костериной.


В том же номере под рубрикой «Мемуары ХХ века» публикация

Михаила Петрова. Послевоенное. Школьные годы, Ленинград 1945–1953гг.

Ленинград глазами десятилетнего мальчика, вернувшегося в родной город из эвакуации.


«Нева»


№ 2


Григорий Ковалев. Граната за пазухой (в штрафной роте. 1943 год).

Надо читать.


№ 3


Петр Муратов. Сказ про развитой социализм. Воспоминания о незабываемом периоде истории нашей страны.

Казань 70–80-х. Книжный и колбасный дефицит, сложности в приобретении машин, зато свободно выделяемые земельные участки. Школьники и студенты. Выпивки. Комсомольские дружины. И надо всем голос Высоцкого. Все, как было. Все правда. Претензии есть к очевидной растянутости текста и тяге автора к обширным общим местам. Тут редакции можно бы поработать.


В том же номере замечательно интересная публикация:

Владимир Чисников. По следам перлюстрированных писем… (Лев Толстой и «черные кабинеты»).


А вот литературные побасенки Алексея Ахматова. «По мордасам, но не сильно»  (тот же 3-й номер) своей малоинформативностью напоминают множество аналогичных текстов.


№ 4


Воспоминания Веры Зубаревой. Встречи с Беллой Ахмадулиной.

«Все, что я помню, — щедро накрытый Зоей Германовной стол, Беллу с Борисом напротив и звук голосов. Говорят, конечно же, о России, но о чем конкретно, я не понимаю. Все как за завесой. Отчетливо только Белла, исходящая от нее нервозность и какое-то даже отторжение от говорящих. Все воспринимается мной только в ощущениях, импульсами, которые исходят от нее...»


Евгений Белодубровский. Князь добра, или Никита Дмитриевич Лобанов-Ростовский. Нефамильярные записки.

Всегда приятно читать более, чем ты сам, сведущего профессионала, к тому же столь щедро награжденного судьбой: «В 1997, 1999, 2001, 2003, 2007, 2011, 2015 годах по приглашению Нобелевского комитета присутствовал на церемонии присуждения Нобелевской премии в Стокгольме».


№ 5


Очередная (или вообще заключительная?) порция дневника Александра Гладкова (публикация и комментарии Михаила Михеева) скорее разочаровывает, чем заинтересовывает. Во-первых, утомились от более ярких дневников Александра Константиновича, что печатались в последние годы во многих журналах. Во-вторых, бесчисленные купюры. А вдруг там и было самое интересное?


«Дети Ра»


Из номера в номер, из года в год печатается дневник главного редактора.

Когда-то я удивлялся публикации обширных дневников Сергея Есина, но сказано давно и не нами: «Мы еще пожалеем о Мазарини!».

Итак:

«ФАМИЛИИ

Порошенко, Лукашенко… Нет, все-таки лучше Евтушенко.


* * *

ФБ

В последнее время реже стал читать чужие записи в ФБ. Нет времени. Но все-таки читаю некоторых блогеров. Интересных, увы, очень немного.


* * *

СУРОВЫЙ, НО СПРАВЕДЛИВЫЙ РАЗГОВОР С КРАСИВОЙ ДЕВУШКОЙ


— Какой ты все-таки талантливый поэт!

— Дорогая, прости, у меня сейчас финансовый кризис. Денег не дам.

— Какой ты все-таки графоман!»


* * *

Кроме этих глубокомыслий под рубрикой «Дневник» сообщается о датах подписания очередных номеров, коих тут же приводится оглавление. А еще в каждом номере «Колонка редактора», которая, конечно, никакая не колонка, а просто информация о следующем номере.


«Дружба народов»


№ 1


Вениамин Блаженный. «Я устал верить в себя»

Письма поэта Вениамина Айзенштадта, прозванного Блаженным, Григорию Корину, Семену Липкину, Инне Лиснянской, Елене Макаровой (1980–1992).

Горькая судьба талантливого человека кажется еще более горькой от его постоянной готовности к неудачам и поражениям.


Керен Климовски. Заметки фестивального путешественника. Попытка анти-травелога.

Почему «анти»? Потому что более о местах проведения фестивалей, чем о самих фестивалях?


№ 2


Дмитрий Шеваров. Тень проходящего Петра. Странички из дневника.

Почему-то хорошо представляю, как стремительно шел Петр, рассекая толпу, как люди бежали за апостолом, догоняя его целительную тень и падая в пыль, ложась на песок или на мостовую.

Жизнь Петра представляется теперь сложенной из камня, недвижной. Про его тень мы давно забыли. Лишь в редкие мгновенья мы вдруг чувствуем: и тень может быть светом. И как же нам хочется тогда хоть на несколько минут удержаться в этой спасительной светотени. А когда проходит время, то мы прижимаемся памятью именно к этим мгновеньям необъяснимой полноты бытия.

Запечатлеть эти мгновенья в слове — напрасный труд, но мы совершаем этот напрасный труд, потому что в нем наше упование, наше сопротивление смерти. Мы верим, что Господь договорит недоговоренное нами, подберет оброненные слова, как собирает он далекие звуки, гаснущие в сумерках. И тогда обломки нашей речи войдут в плоть юного, как свежая глина, бытия».

Пожелаем успехов писателю в реализации его высокопарно-витиеватых надежд. Поможем ему лишь тем соображением, что не «почему-то» он, как и все мы, представляем стремительно идущего Петра, а потому что у всех стоит перед глазами известное полотно Валентина Серова.


№ 4


Олег Хлебников. Три отца и много дядек. Фрагменты документальной повести.

Сгусток литературных и окололитературных дел и событий, десятки известных и даже знаменитых литературных и не только литературных имен. Суровые и коварные нравы, царившие в СП СССР. Байки и анекдоты совписовской среды... А читать легко, необременительно. У читателя не может возникнуть ни особого пиетета, ни особой охулки в адрес тогдашних писателей. Секрет в независимой, при этом очень сдержанной интонации воспоминаний поэта.


№ 5


В тексте «Сюжет» Александр Евсюков просто и без затей рассказывает о детстве, прошедшем в Тульской области, со всеми приметами вечного жанра воспоминаний о детстве.

Там же эссе школьников среднего возраста «Я боюсь пустой жизни». Белгородские школьники о детстве и взрослении.

Откуда у девятиклассников уже затверженная приверженность к общим местам, языковым штампам, правильной «идейности»?

«Взросление — процесс, происходящий на протяжении всей жизни, который меняет человека духовно и физически. Что же меняется, когда человек взрослеет? Как изменилось восприятие окружающего мною, нынешним, и тем, кем я был 5 лет назад?

Друзья. Аспект немаловажный в жизни любого человека независимо от возраста» (Даниил).

«Любой человек начинает свою жизнь с младенческого возраста. Со временем каждый ребенок переходит в стадию взросления. С чего же она начинается? У каждого по-разному. Кто-то считает себя взрослым, когда у него появляются усы и мускулы, для кого-то взросление — это максимум свободного времени и возможность заняться чем хочешь, а кто-то начинает себя чувствовать взрослым в 18 лет. Кто-то осознает законы, правила жизни сам, а кому-то нужен толчок извне Проблема взросления касается каждого из нас, потому что мы стоим на пороге взрослой жизни. Наша задача — стать самостоятельными людьми, умеющими не только принимать решения, но и думать об их последствиях; делать осознанный выбор и отвечать за свои поступки; думать не только о сегодняшнем дне, но и задумываться о своем будущем» (Елена).

«Время всегда в движении, и остановить этот процесс нельзя. Вот и люди с возрастом меняются. Не обошли эти изменения и меня…» (Виталий).

«Взросление — это переход от опоры на окружающих к опоре на себя. Мы абсолютно меняемся при взрослении: характер, вкусы, внешность, душа и мировоззрение» (Юлия).

«Мир человека — это целая Вселенная. И каждый из нас в этом мире проходит определенные этапы жизни: детство, отрочество, юность, молодость, зрелость, старость. Тем и замечательна жизнь человека, что каждый период интересен по-своему.

Я сейчас переживаю переход от отрочества к юности, то есть взрослею. Для меня период взросления — это переход от детского мировоззрения к взрослому, готовность и способность отвечать за свои поступки и выполнять возложенные на меня обязанности. В период взросления происходит смена ценностей, человек начинает принимать решения, которые не только влияют на его жизнь, но и имеют значение для других людей…» (Марина).

И так далее. Есть у кого-то и какие-то живые слова, но они тонут во вполне взрослой пошлости. Подростки уже поняли, что от них требуется.

Александр Цыбулевский. Великие радости путешествий.

Шесть записных книжек. Публикация и вступительная заметка Павла Нерлера.

Замечательные книжки замечательного человека и поэта. Богатый комментарий. Что еще нужно? Только читать.


«День и ночь»


№ 3


Валентин Курбатов. Жизнь назад (Дневник одной старой поездки).

Записи 1981 года. Центральное место — Виктор Астафьев.


«Крещатик»


В номере 2-м под рубрикой «In memoriam» воспоминания о Владимире Матвиевском и его стихи, а также «Воспоминания о первых днях войны в Киеве» фронтовика Василия Овинникова, который встретил войну шофером в только что сформированной 37-й армии под командованием генерала Власова.


«Волга»


Под наш формат подходят путевые заметки Михаила Бару (номера 1–2, 3–4, 5–6) о малых городах России (Грязовец, Данилов, Лукоянов, Ардатов, Лысково, Сергач, Спасск-Рязанский) и публикации, посвященные довоенным годам писательских организаций Саратова и Самары.

И заметки Бару, который пишет без претензий, но тщательно и заражая любовью к провинциальной жизни, и тексты Алексея Голицына (номера 1–2 и 3–4) и Георгия Квантришвили (номер 5–6), которые работали в архивах Саратова и Самары, очень интересны и украшают журнал. Публикации Голицына в «Волге», равно как и последняя «Кто убил Кассиля?» (Знамя, 2017, № 6) особенно привлекут читателя, так как в них на основании доступных документов рассказывается о трагической судьбе Иосифа Кассиля, родного брата знаменитого писателя.




  info@znamlit.ru