Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
№ 12, 2017

№ 11, 2017

№ 10, 2017
№ 9, 2017

№ 8, 2017

№ 7, 2017
№ 6, 2017

№ 5, 2017

№ 4, 2017
№ 3, 2017

№ 2, 2017

№ 1, 2017

литературно-художественный и общественно-политический журнал
 


НАБЛЮДАТЕЛЬ

рецензии



На свердловской стороне

Анна Матвеева. Лолотта и другие парижские истории. — М.: АСТ: Редакция Елены Шубиной, 2016;

Анна Матвеева. Горожане. Удивительные истории из жизни людей города Е. — М.: АСТ: Редакция Елены Шубиной, 2017.


Место действия любого рассказа или романа — достаточно важная категория: одни писатели населяют своими персонажами вымышленные улицы и проспекты, другие «привязывают» героев к родному городу, делая их собственными соседями. Персонажи книг уроженки Екатеринбурга Анны Матвеевой обычно обитают в уральской столице и ее окрестностях, а если уезжают, то в чудесный город грез — Париж. Вслед за сборником «парижских» новелл Матвеевой «Лолотта» увидела свет книга «Горожане», посвященная «всем жителям Екатеринбурга — лучшего в мире города».

Удивительных художественных историй «из жизни людей города Е.» Матвеева в своих прежних работах рассказала немало. Несмотря на то, что в последнее время она сочиняет свои новые произведения преимущественно в Западной и Центральной Европе — в так называемых писательских резиденциях, где создана великолепная атмосфера для творческих людей, — атмосфера, характерная скорее для Парижа, чем для Екатеринбурга, — о родном городе автор помнит всегда. Но помнит она и о Париже. Наверное, все в отрочестве фантазировали о прогулках по Елисейским Полям, о Монмартре, об Эйфелевой башне, о французском образе жизни, издалека кажущемся идеальным. И все, конечно же, знают старую фразу «увидеть Париж и умереть». В советской культуре столица Франции была синонимом мечты. Сбудется мечта — можно смело в гроб ложиться! Когда-то о Париже мечтала и юная жительница Екатеринбурга Анна Матвеева. Привело это к тому, что книги писательницы оказались насыщены впечатлениями о двух главных городах ее жизни. В сборнике «Девять девяностых» имеется даже большая повесть под названием «Екатеринбург», героиня которой, поселившись в Париже, будет постоянно думать о родине. В Екатеринбурге происходят основные события романа «Завидное чувство Веры Стениной». Завидует ключевой персонаж в том числе бывшей однокласснице, прекрасно устроившейся в Париже, однако эмигрировать по чужому примеру не собирается.

Среди персонажей новелл «парижского» сборника «Лолотта» тоже есть те, кому Урал в конечном счете оказывается дороже далекой Франции. Героиня повести «Шубка» Елена Васильевна, родившись в Москве и однажды побывав в Париже, все-таки решится на необычный квартирный обмен и переедет в абсолютно чужой для нее Свердловск, где встретит зрелость и старость: «Екатеринбург же она и вовсе полюбила — и тот, поначалу угрюмый, закрытый на все засовы, с годами начал хорошеть, как всегда хорошеет тот, кого любят. Она привыкла к местной погоде, у которой был характер взбалмошной дуры. Высматривала среди унылых и, как ей раньше казалось, одинаковых зданий “образцы конструктивизма” — восхищалась ленточными окнами и скругленными фасадами. Вообще, в архитектуре здесь было много округлых форм и женственных линий — так Екатеринбург уравновешивал строгий облик города-завода Свердловска. Прямые улицы, ровные переулки, четкая перспектива — ни малейшего сходства с путаницей старой Москвы…»

В новых книгах писательницы два города — главные герои. Причем если в «Горожанах» Екатеринбург предсказуемо доминирует, объединяя живущих на его просторах персонажей, то в рассказах «Лолотты» у Парижа подобная доминанта имеется не всегда — отдельные истории сборника отнюдь не французские, а самые что ни на есть уральские.

Впрочем, для некоторых героев Матвеевой французская столица оказывается ценнее родных пенатов. Автор не осуждает персонажей за подобный выбор: герои всех книг писательницы стремятся к личной гармонии — эта черта давно стала постоянной для ее рассказов, повестей и романов. Абсолютное счастье — подарок дорогой. Матвеева редко дарит его своим героям. Если же дарит, что-то забирает взамен. В новелле «Мой город» из сборника «Лолотта» женщина в возрасте перебирается жить в Париж — здесь сын с большим трудом купил маленькую квартирку на окраине. И героиня влюбляется во французскую столицу. Влюбляется как настоящая женщина — ревниво и без остатка: теперь Париж «мой, и только мой» — ни с кем не поделюсь! Полное погружение в иную жизнь для рассказов «парижского» сборника все же редкость. Большинство персонажей, окунувшись в чужую культуру, возвращается в Россию. Погружение в Париж у каждого свое: романтическое («Немолодой и некрасивый»), житейско-бытовое («Дорога в никуда»), сложносочиненное, включающее в себя психологию, историю, искусство и семейные страсти («Лолотта»)… Порой погружения не происходит вообще — такое, оказывается, бывает — ну, побывал и побывал — даже не заметил! Так в каком-то смысле можно сказать о персонаже рассказа «Минус футбол» — сорокапятилетнем журналисте, обитающем преимущественно в виртуальной реальности и вдруг решившемся на загранпоездку. Демоны прошлого не отпускают его в Париже. Оказывается, бродя по городу мечты, можно особо и не разглядывать то, для чего туда едут толпы туристов, а вместо этого размышлять о старом друге, вдруг решившем сменить пол. Герою повести «Красный директор» Павлу Петровичу Романову погружаться во французскую жизнь не хочется в принципе — он горюет по заводу, где много лет директорствовал и откуда его «ушли» на пенсию.

Героиня повести «Рыба в воде», напротив, всю жизнь хотела уехать из Парижа куда подальше. Да хоть в Челябинск! Реально существующий топографический оксюморон добрался до литературы: на юге Урала действительно существует село под названием Париж и в нем действительно есть уменьшенная копия Эйфелевой башни. Там Матвеева и поселила героиню повести, все-таки сумевшую оставить малую родину и удачно устроиться в большом городе: «Меня все эти славные истории не занимали: сколько себя помню, столько и мечтала уехать из Парижа, где перед Эйфелевой башней лежат коровьи лепешки, а школьное крыльцо перекосило еще в прошлом веке. Я хотела жить в большом городе, где есть асфальт, театры и большие магазины, а не сельпо, где продавщица Ольга в грязном халате торгует и книгами, и луком-севком». Вроде молодец, всего добилась, однако помним матвеевский императив: за дорогой подарок придет расплата — путь героини к личному счастью будет весьма тернистым…

Пора уйти от вымышленных персонажей. Новая книга «Горожане» — скорее non-fiction, ибо все восемнадцать героев девяти новелл сборника — абсолютно реальные люди.

За почти трехсотлетнюю историю крупнейшего города Урала здесь появились на свет или жили достаточно долгое время многие выдающиеся личности — прозаики, поэты, драматурги, художники, музыканты, ученые, общественные и политические деятели… Некоторые из них широко известны в мировом масштабе, некоторые — только в пределах страны, некоторых знают, помнят и любят исключительно екатеринбуржцы. Или свердловчане — тут уж кому как удобно. Ситуация с самоопределением горожан такая же, как в Ленинграде-Петербурге.

Существенная часть жизней большинства персонажей книги пришлась на свердловское время — советский период, когда город носил имя Якова Свердлова. Сборник Матвеевой — авторский календарь жизни уральской столицы. Вот как она, скажем, описывает 1961 год: «Свердловск был тогда местом серым и мрачным. Тяжелый, как чугун, нрав местных жителей выгодно подчеркивали погодно-климатические условия. Здесь мало солнца, мало красок, холодный город-завод никого не заводит, но, кажется, ежечасно пьет у тебя кровь через трубочку…» («Тысяча мелочей»). (Вскользь коснемся еще одной постоянной черты матвеевских книг: «завод не заводит» — любит она подобные филологические игры — хоть выписывай и словарь составляй!)

Исключения из «свердловского» правила, безусловно, есть. Если действовать сообразно хронологическому принципу, начинать и заканчивать рассказ о «Горожанах» лучше с новеллы «Глория Мунди», где рядом стоят имена основателя Екатеринбурга Василия Татищева и его нынешнего мэра Евгения Ройзмана. Вроде бы между Татищевым и Ройзманом общего мало, и объединены они лишь по формальному признаку. Ан нет — автор доказывает обратное. «Глория Мунди» — сказ о том, как город создавался и каким он стал сегодня. На сказовый стиль настраивает уже первое предложение: «Не было тогда еще на Исети ни города, ни завода, а было превеликое число начатых дел, к каждому из которых он подходил, как если оно единственное и наиглавнейшее..».. История зарождающегося города и история жизни Татищева накладываются друг на друга. Аналогично и с Ройзманом. Тут стиль повествования Матвеева выбрала совсем другой — свердловский откровенный: школьные годы нынешнего главы города — советские семидесятые. Мэр Екатеринбурга уже в детстве «дерзкий был, сильный, без скрипки и портфельчика». Подглавки рассказа удачно чередуются: читатель может сопоставить судьбы разделенных эпохами героев. Евгений Ройзман — поэт, издатель, борец с наркотиками: «Прежде чем стать депутатом и мэром, Ройзман превратился в местночтимого героя, уральского Бэтмена». Татищев — тоже «многостаночник» — не Бэтмен, но около того: историк, географ, очень пробивной, деятельный человек, не боящийся трудностей, готовый идти вперед и открытый людям.

По две сопоставляемые персоны — в каждой новелле «Горожан». Георгий Бахчиванджи и Эдуард Россель («Дорога в небо»), Евгений Малахин и Николай Коляда («Тысяча мелочей»)… В подглавках, открывающих новеллы, Матвеева может сразу и не представить героев по имени, начиная издалека. Что за погоды тогда стояли, о чем думал народ и куда спешил тот «юноша бледный со взором горящим». Юноша пока безымянный — один из толпы, но уже ясно — далеко пойдет, многого добьется! Так можно смело заявить практически обо всех личностях, представленных в «Горожанах». Автор много пишет о том, что было до обретения ими известности, о сложно закрученных путях к большому успеху (помним про матвеевский императив!), пройденных ступеньках и подножках: пусть довелось споткнуться, а то и не раз, но — поднялся, поднял голову, расправил плечи и смело пошел дальше к намеченной высокой цели. И так — о каждом.

Самое известное имя — все-таки Борис Ельцин. О первом президенте России Матвеева пишет в новелле «Дом, который…». Правда, говорит она о тех временах, когда Борис Николаевич вряд ли представлял, что когда-нибудь возглавит страну. Ельцин родился на свердловской земле, здесь он учился, здесь началась его трудовая деятельность, здесь он прошел путь от инженера-строителя до первого секретаря обкома КПСС. Что за дом фигурирует в названии новеллы, понять несложно даже тем, кто живет не на Урале: в те времена, когда будущий президент руководил Свердловской областью, по его распоряжению было возведено немало новых зданий, однако один важный для истории России дом он снес. Дом Николая Ипатьева, в котором в июле 1918 года была расстреляна семья последнего русского императора Николая II. Ипатьев, как и Ельцин, тоже был инженером-строителем. Анна Матвеева умеет находить соприкосновения с виду абсолютно непохожих друг на друга людей.

К примеру, никого не удивит, что одну из первых строк в списке культовых групп уральского рока занимает «Чайф», но почему ее бессменный лидер Владимир Шахрин делит пространство новеллы «Как сменить пластинку» с Владимиром Мулявиным, чье имя в народе прочно ассоциируется с белорусскими «Песнярами»? А ведь Мулявин родился и стал профессиональным музыкантом именно в Свердловске! Другой замечательный исполнитель стал персонажем новеллы «Смех Мельпомены». Речь идет об оперном певце Яне Вутирасе — «любимце свердловских театралов», более четверти века прослужившем в городском театре оперы и балета. Рядом с ним — «художник, который любил петь» Виталий Волович.

Ко всем своим героям Матвеева относится с большой любовью, как к близким родственникам, хотя в реальности о близких родственниках автора в книге лишь один рассказ — «Имя на камне». В роду писательницы немало замечательных людей: ее отец Александр Константинович Матвеев — лингвист, основатель Уральской ономастической школы, дед — Константин Константинович Матвеев — минералог, стоявший у истоков Екатеринбургского горного института и Уральского геологического музея… Среди персонажей есть и другие личности, состоящие между собой в родственных связях, — поэтесса Белла Дижур и ее сын — скульптор Эрнст Неизвестный. Все судьбы «горожан» связаны: Беллу Дижур в члены Союза писателей принимал Павел Бажов. «К маме нежно относился Павел Петрович Бажов, пока что не превратившийся в бюст на фасаде библиотеки имени Белинского», — но это уже о матери Виталия Воловича — писательнице Клавдии Филипповой. Писатель Павел Бажов и маршал Победы Георгий Жуков встретились в новелле «Партия в поддавки». Саму Матвееву читатель также может встретить в эпизодах «Горожан».

Приводить подробные фрагменты биографий больших людей не будем, тем более, суть книги «Горожане» совсем не в датах и энциклопедических фактах. Маленькие люди из сборника «Лолотта» заслуживают ничуть не меньше внимания. В «Горожанах» Анна Матвеева акцентировала внимание на интересных и часто малознакомых моментах судеб тех, кем Екатеринбург по праву может гордиться. Да и не только Екатеринбург — вся Россия. «Лолотта» же стала галереей, где представлены наши знакомые, дальние родственники, соседи. Мы сами.


Станислав Секретов



Пользовательское соглашение  |   Политика конфиденциальности персональных данных

Условия покупки электронных версий журнала
info@znamlit.ru