Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
№ 12, 2017

№ 11, 2017

№ 10, 2017
№ 9, 2017

№ 8, 2017

№ 7, 2017
№ 6, 2017

№ 5, 2017

№ 4, 2017
№ 3, 2017

№ 2, 2017

№ 1, 2017

литературно-художественный и общественно-политический журнал
 


ПЕРЕУЧЕТ



Родион Белецкий

С точки зрения драматурга


Сахалинский международный театральный центр им. А.П. Чехова. «Вишневый сад».

Автор: Антон Чехов. Режиссер-постановщик: заслуженный деятель искусств России Алексей Песегов.


Пустая сцена со старинным «многоуважаемым» шкафом в центре и потухшим костровищем справа. Шкаф разбирают по доскам, превращая к концу действия в дрова. Костер гаснет сам собой, как и жизнь в проданной усадьбе.

Для любого артиста играть на практически пустой сцене — это испытание. Артисты Чехов-центра не пасуют, умело сохраняют неторопливый, как стук топора, ритм, заданный режиссером, берегут этот ритм, как и чеховский текст. Тихий спектакль про уходящее поколение. Минимум музыки и эффектов. Режиссер Алексей Песегов, освоивший в свое время чуть ли не все театральные профессии, творит чудеса с театральным светом, заполняя тенями сцену. И знаешь загодя, что все для персонажей кончено, что скоро погибнет вишневый сад, но история трогает. Сотни раз рассказанный со сцены сюжет начинает работать, как хороший мотор.

Отметим главного режиссера Чехов-центра Александра Агеева, вспомнившего первую профессию и срочно введенного на роль Лопахина, а также Виктора Крахмалева. Его лакей Яшка получился редкостным мерзавцем, быстрым движением достающим спрятанный в шкафе окурок и выдыхающим дым в лицо собеседнику.


Нюрбинский государственный передвижной драматический театр. «Шинель». Автор: Николай Гоголь. Режиссер: заслуженный деятель искусств Республики Саха (Якутия)Юрий Макаров.


Кажется, словно историю, написанную Гоголем, пересказывали друг другу несколько человек, и она, как в испорченном телефоне, к моменту начала спектакля, видоизменилась до крайности. Превратилась в спотыкающуюся повесть о властной матери, которая «сломала» своего бедного сына Акакия. Дальше мы можем видеть, что из сына выросло. Ничего хорошего не выросло, к сожалению. Акакий Акакиевич (Петр Винокуров) выстроил себе деревянную будку-туалет, сбегает в нее при любом удобном случае и стоит там, испуганно глядя на мир через щели между досками.

А бояться Акакию есть чего. Грубые женщины с нарисованными лицами, пары, выходящие на сцену в дергающемся, механическом танце, как фигурки-цели в тире. Громкая, неуместная музыка, дикие танцы вокруг, лающий собакой чиновник, и так далее и тому подобное. Ничего почти не осталось от гоголевского текста, обрывки диалогов. Коверкая, выкрикивают имя чиновника-неудачника, чиновника-жертву: «Акакый, Акакый, Акакый».

Но сам чиновник не откликается на свое имя. Сидит и, щурясь, смотрит на солнце, держа перед собой две огромные пуговицы от старой шинели.


Компания майского жука. Франция. «Лягушка была права». Режиссер: Джеймс Тьере.


Майский жук — это детское прозвище самого режиссера (а заодно автора пьесы и исполнителя главной роли) Джеймса Тьере. Отсюда и название его театра — «Компания майского жука». Упомянутая в названии лягушка появляется в финале, чтобы проглотить своего создателя. Лягушка проглотила майского жука. Все логично. В самом же спектакле, больше смахивающем на цирковое представление, логики не так уж много. Странный мир, населенный странными людьми, живущими по своим очень странным законам.

Тьере не в первый раз сочиняет собственную вселенную. Сочиняет вместе с артистами, играющими окружение главного героя, подвижного, полуседого изобретателя со скрипкой, которая на какое-то время намертво прилипает к его руке.

Спектакль похож на стихотворение французского поэта-абсурдиста. Кривые молнии с колосников, раскрывающиеся, как цветки платформы, гибкие девушки падающие с неба, железные, многоколенчатые механизмы, и в центре сам Тьере, внук Чаплина, унаследовавший артистичность и пластичность (отчасти и внешность) своего деда.

Герои изъясняются на языке тела. Кажется, танцоров брейк-данса время от времени бьет электрическими разрядами, которые скапливаются в стоящем на сцене подсвеченном бассейне. Механическое пианино играет неоконченную пьесу. На авансцену выползает броненосец с броней из алюминиевых тарелок. Абсурд нарастает. И Лягушка с колыхающимися боками проглатывает майского жука.

При данном развитии событий это можно принять за хеппи-энд.


«Реконструкция скелета». Автор: К. Драгунская. Режиссер: Александр Огарёв. Спектакль показан в рамках международной летней театральной школы СТД. Художественный руководитель А. Калягин.


В спектакле, сыгранном пока один раз, принимали участие двадцать два студента из многих европейских стран. Авторов у спектакля тоже много. Прежде всего это почти не появлявшийся на российской сцене Борис Пильняк. Тут же Борис Пастернак и Сергей Голицын. Инсценирована и внушительная часть киносценария самой Ксении Драгунской, который так и назывался: «Реконструкция скелета». Шумный, многонаселенный спектакль. Неточности и неотрепетированность в котором с успехом заменял энтузиазм. Что касается истории, внимание уделено короткому периоду, когда помещиков-аристократов и их семьи оставили доживать в национализированных уже усадьбах. Те несколько лет, пока еще ЧК собирает силы, все еще перепутано, эксплуатируемый класс позволяет жить эксплуататорам на их собственной земле. Тогда как аристократы учатся грызть семечки и стараются вывешивать красные флаги на каждый праздник. Сочинение у Драгунской получилось вполне себе контрреволюционное, с глубоким сочувствием к проигравшему классу. Бывшие хозяева жизни продают вещи бывшим слугам и никак не могут собрать комплект, чтобы продать подороже. Есть и исключения. Князь Ордынин после революции почувствовал близость к земле и начинал играть в крестьянина: «Куплю пуд керосину, обложусь книгами по сельскому хозяйству, всю зиму буду читать… Я заплатил и еще заплачу за все, за всех, за предков, за мое детство, за крепостное право… Через пять лет у меня будет образцовое хозяйство, и это та лепта, которую я дам России. Потому что только труд и равные для всех человеческие условия жизни спасут Россию». Не позволят идеалисту Ордынину посеять хлеб. Заставят до самой смерти прятаться в сумасшедшем доме. Спектакль получился многословным. Артистам нелегко справляться с большими прозаическими кусками. Текст сам по себе хорош, но легкости постоянные апарты спектаклю не прибавляют. Есть в нем и несчастная любовь, и детский взгляд на страсти взрослых (одна из любимых тем К. Драгунской), не хватает здоровой сухости и толкающих действие диалогов. При всем при том появление этого спектакля в репертуаре одного из драматических театров только обогатит российскую сцену.




Пользовательское соглашение  |   Политика конфиденциальности персональных данных

Условия покупки электронных версий журнала
info@znamlit.ru