Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
№ 10, 2017

№ 9, 2017

№ 8, 2017
№ 7, 2017

№ 6, 2017

№ 5, 2017
№ 4, 2017

№ 3, 2017

№ 2, 2017
№ 1, 2017

№ 12, 2016

№ 11, 2016

литературно-художественный и общественно-политический журнал
 


НАБЛЮДАТЕЛЬ

резонанс



Серьезная тема требует серьезного отношения


Недавно в журнале «Знамя» (2016, № 8) вышла статья о советском биологическом оружии. Эта тема была до недавнего времени совершенно закрытой и уже поэтому должна вызывать значительный интерес. Однако серьезность темы требует и серьезного отношения к публикуемому материалу. Чтобы не «лить воду» на мельницу тех, кому выгодно «искажение истории». Поэтому я хочу уточнить некоторые затронутые вопросы.

Итак, в самом начале статьи мы читаем: «17 июня 1925 года представителями 37 государств был подписан Женевский протокол о запрещении применения на войне удушливых, ядовитых или других подобных газов и бактериологических средств. Действие договора не ограничивалось временем. Вопреки международным договоренностям о за­прещении бактериологического оружия десятилетиями в СССР шли тайные его разработки, испытания и производство. СССР присоединился к Протоколу в 1927 году, а в 1928-м его ратифицировал».

Подобные высказывания можно встретить во многих книгах. Сформировался своеобразный штамп — высказать упрек в адрес СССР, работавшего над запрещенным Женевской конвенцией оружием — бактериологическим и, чаще, химическим. Поэтому хотелось бы получить разъяснения: вопреки каким договоренностям СССР работал над бактериологическим оружием? Еще раз читаем предыдущий параграф: «протокол о за­прещении применения на войне». Запрещалось применение. Разработки, испытания и производство протоколом не запрещались! И это не какое-то юридическое крючкотворство. Составители этого протокола понимали, что работы в этой области легко скрыть или замаскировать под исследования невоенной направленности. И они не хотели создавать преимущества для тех, кто эти протоколы подпишет, а соблюдать не будет. Может быть, поэтому во Второй мировой войне химическое и бактериологическое оружие не было применено.

Вспомним, что в 1935–1936 годах Муссолини применял химическое оружие в Эфиопии. А в 1941 году в той же Эфиопии применить химоружие против сил Британской империи он не решился!

Для сравнения. В 1935 году было заключено англо-германское Морское соглашение, согласно которому Германия не должна была строить боевые корабли водоизмещением (стандартным) более 35 тысяч тонн. Англия приняла такое обязательство ранее. В результате Германия имела значительно более мощные линкоры, чем Англия. Гитлер был не из тех государственных деятелей, которые выполняли договоры. Вот чем кончаются договоры, выполнение которых трудно проверить, — большим преимуществом для нарушителей.

Так что, если в последнее время по понятным причинам стали много внимания уделять ОМП (оружию массового поражения) и, упоминая о работах в СССР над ОМП, часто вспоминают Женевский протокол, то мы хотим еще раз напомнить, что Женевский протокол запрещал только боевое применение химического и бактериологического оружия. И что морализаторство по этому поводу не только неуместно, но и может вводить читателя в заблуждение.

В связи с этим уместно задуматься над вопросом: почему химическое и бактериологическое оружие не применялось во Второй мировой войне? Обычно это объясняется тем, что Гитлер опасался получить ответный удар. С этим трудно не согласиться. Но есть и другая сторона вопроса: почему такое оружие не применили противники Германии? Более того — этот вопрос можно уточнить: почему противники Германии не применили такое оружие в последние месяцы войны, когда Германия не смогла бы нанести достаточно сильный ответный удар?! Ведь война бы окончилась раньше, и много жизней было бы спасено!

Представим себе, например, что наступлению на Зееловские высоты предшествовала не обычная артподготовка, а мощное химическое нападение. Возможно, Берлин был бы взят с меньшими жертвами. Может быть, число погибших в боях за Берлин советских воинов было бы на сколько-то тысяч меньше?!

Не имея четкого мнения по этому вопросу, хотим все-таки напомнить, что СССР и другие великие державы приняли в свое время обязательство не применять ОМП первыми. В наше время предполагать, что великие державы просто выполняли взятые на себя обязательства, выглядит наивно. Но, тем не менее, как раз не выполнявший обязательства Гитлер кончил весьма печально.

Однако в статье утверждается, что в 1942 году Красная Армия применила бактериологическое оружие: «…когда летом 1942-го немцы устремились к Сталинграду, решено было применить биооружие в виде зараженных туляремией грызунов. … у немцев началась эпидемия туляремии невидимых доселе размеров. Но она же перекинулась и в расположение советских войск, поразив десятки тысяч наших солдат и офицеров. Жестоко пострадало и мирное население по обоим берегам Волги. … О том, что эпидемия была преднамеренной, свидетельствует статистика. Если до войны общее число заболевших туляремией на весь Советский Союз составляло не более 10 тысяч человек, то в 1942 году оно выросло в десять раз. Причем 70% пострадавших заболели легочной формой туляремии, которая могла появиться только искусственно».

Сразу подчеркну, что апрель 1945-го и август 1942 года несравнимы. Ни у кого не было ни малейшего сомнения, чем кончится битва за Берлин. Вопрос стоял только о потерях, которые понесла бы Красная Армия в этой заведомо победной битве. И Красная Армия свое обязательство первой не применять химическое оружие выполнила. В августе 1942 года речь шла о жизни и смерти СССР. Тогда был отдан приказ № 227 и применялись другие чрезвычайные меры.

К таким чрезвычайным мерам можно отнести и гипотетическое использование зараженных грызунов под Сталинградом. Сразу уточню, что, на мой взгляд, приведенных фактов недостаточно, чтобы определенно утверждать, что в данном случае речь идет о применении биооружия. Эпидемия могла возникнуть и в силу случайных причин. Сравнение с данными за 1941 и 1943 годы, которое приводится в статье, недостаточно убедительно. И в мирное время эпидемии вспыхивают не каждый год. Желательно было бы знать данные за несколько десятков лет. Кроме того, сравнение с 1941 и 1943 годами некорректно потому, что в СССР эффективно действовала противоэпидемиологическая служба, а в 1942 году в районе Сталинграда ее деятельность была нарушена. Судя по всему, эпидемия вспыхнула сначала на оккупированной территории. И совершенно непонятно, кто там заботился о борьбе с инфекциями среди гражданского населения. Но вполне понятно, что не было взаимодействия между советской и германской эпидемиологическими службами. Так что для убедительности хотелось бы знать данные о заболеваемости среди войск противника. Что же касается особенностей распространения легочной формы туляремии, то было бы уместно узнать мнение специалистов. Самое же главное — хотелось бы иметь информацию об этой эпидемии из немецких источников.

От себя добавлю, что эта эпидемия, не важно, была ли она искусственной или вы­звана естественными причинами, вспыхнула очень вовремя. Тогда, в августе 1942 года, Красной Армии было необходимо любой ценой выиграть время. Может быть, такая «своевременность» эпидемии и была причиной возникших подозрений в ее искусственном характере.

Но в статье затронуты и более сложные вопросы, в которых многое неочевидно.

Опять приведем цитату: «Женевский протокол, несмотря на его серьезную значимость в стремлении обезопасить планету от массовых бедствий, разработку и производство оружия массового поражения, в том числе биологического, не запретил, чем и воспользовался СССР, а за ним и ряд других стран.

Этот пробел в Женевском протоколе исправила в 1972 году Конвенция о запрещении разработки, производства и накопления запасов биологического оружия и об их уничтожении».

Как все просто. Был оставлен пробел, которым кто-то воспользовался. Можно подумать, что составители Женевского протокола просто допустили оплошность. Удивительное упрощение. Проверить выполнение Конвенции 1972 года крайне сложно. И возникает соблазн эту конвенцию нарушить. А также почва для подозрений.

Что вскоре и произошло. В 1979 году в Свердловске была вспышка сибирской язвы. На эту тему существует обширная литература. Согласно наиболее распространенной версии, это произошло из-за нарушения правил техники безопасности в военном биологическом центре. Который, и это самое существенное в данной версии, работал над наступательным биологическим оружием. Т.е., согласно этой версии, СССР грубо нарушил подписанную им конвенцию. Именно эта версия и излагается в статье. Другие не рассматриваются.

Отметим, что, согласно официальной версии, источником заражения было не прошедшее санитарный контроль мясо.

Но, обвинив СССР в грубом нарушении конвенции, автор статьи этим не ограничился и обвинил США в военном преступлении — применении бактериологического оружия во время войны в Корее. Действительно, во время той войны это обвинение вы­двигалось неоднократно. Но потом о нем не вспоминали, и нельзя исключить, что это была военная пропаганда. Так что, если выдвигать обвинения, которые могут вызвать естественные сомнения, то надо их по возможности аргументировать.

Однако создается впечатление, что автор статьи просто формальным образом продемонстрировал столь модный в наши дни «взвешенный подход», который требует, чтобы обвинения в адрес одной стороны компенсировались обвинениями в адрес другой. В результате он смог позабавить читателя таким сообщением: «11 февраля 1952 года китай­ские добровольцы заметили американский самолет, рассеивающий насекомых над Чорвоном (Северная Корея) с высоты 300 метров. Насекомых снесло ветром от города и раскидало на полях по снегу на продолговатой площади 5 на 10 км». Ведь вроде бы трудно усомниться в том, что насекомые на снегу погибают. Или растяпы-американцы не поинтересовались о направлении ветров в месте сбрасывания насекомых и надеялись, что насекомые упадут на крыши домов и там согреются?! Кстати, сколько времени должно падать насекомое с высоты 300 м — оно ведь легкое? Уж больно далеко их снесло от города и, следовательно, отношение площади к массе у них достаточно велико. Кстати, какие это были насекомые? В общем, такой материал не следует приводить без комментариев энтомологов, метеорологов, которые рассказали бы, был ли тогда снег на крышах, и т.д. Уж больно все неправдоподобно. Кстати, эта история, судя по всему, пришла из китайского источника. А из каких источников пришли другие сообщения? Например, такое: «Во время войны в Корее с американских самолетов сбрасывались над территориями Северной Кореи и Китая биологические бомбы». Выдвигая такие обвинения, следует все-таки указать источник. К сожалению, в статье есть только ссылка на показания пленных американских летчиков. Что вызывает естественный скептицизм.

Тем более что абзац, посвященный преступлениям американских империалистов, заканчивается совсем двусмысленно: «Широкомасштабного применения биооружия со стороны США в той войне все-таки не было. Территории противостоящих им Северной Кореи и Китая использовались скорее как испытательный полигон». Главное — что означает «скорее»? Как минимум это означает, что какое-то сомнение еще остается. Но самое главное — чье это мнение? Насколько к нему надо относиться серьезно? Чем оно обосновывается?

Вообще же небезынтересно отметить, что в СССР после окончания Корейской войны перестали упоминать о применении там бактериологического оружия. В частности, о нем не упоминается в столь серьезных изданиях, как Большая Советская Энциклопедия (3 изд.) и Большая Медицинская Энциклопедия. Согласно Британской Энциклопедии (15 изд.) Китай выдвигал подобное обвинение против США, но оно не было подтверждено. Однако в последнее время по каким-то причинам опять стали вспоминать о применении бактериологического и даже химического оружия в Корейской войне как о бесспорном факте. Хотелось бы понять почему. Хотя иногда используются и осторожные формулировки: «По данным Китая, США использовали биологическое оружие в Корейской войне»1.

Итак, мы отметили, что информация о работах в СССР над химическим и бактериологическим оружием часто сопровождается напоминанием о Женевском протоколе 1925 года, хотя СССР этот протокол не нарушал. Насколько распространены такие замечания относительно США, мы сказать не можем, поскольку специально этот вопрос не изучали. Однако встретить их нетрудно. В качестве забавного примера приведем полностью абзац из заметки на медицинскую тему, где речь шла о попытках использования в онкологии препаратов на основе иприта: «В конце 1943 года немецкая авиация разбомбила суда союзников в Средиземном море. Американское грузовое судно «Джон Харви» перевозило бомбы с ипритом, применение которого еще в 1925 году было запрещено Женевской конвенцией. В результате прямого попадания судно с экипажем пошло ко дну. Несмотря на то, что химические бомбы не имели взрывателей, многие из них получили повреждения, и произошла утечка более 100 тонн иприта. От отравления тогда пострадало более 628 жителей портового города Бари в южной Италии, 83 из них умерло»2.

Вопрос: зачем надо было вспоминать про Женевскую конвенцию в заметке на совершенно другую тему?! Тем более что эффект от такого упоминания был предсказуем. Приведем один из comment’ов: «В конце 1943 года американское грузовое судно “Джон Харви” перевозило бомбы с ипритом, применение которого еще в 1925 году было запрещено Женевской конвенцией» (подчеркнуто в comment’е). Автор comment’а обратил внимание на то, что судно было американское, и на то, что иприт был запрещен еще в 1925 году, но на то, что запрещено было только применение, а не перевозка, он внимания не обратил.

В высшей степени интересно также, что сообщения о химическом и бактериологическом оружии вызывают эмоциональный отклик далеко не всегда. Например, в эпоху гласности в одном из «толстых» журналов был опубликован журнальный вариант воспоминаний В.И. Великанова, сына одного из руководителей работ по созданию бактериологического оружия, расстрелянного в 1938 г.3  Журналы в ту пору выходили громадными тиражами, и все, кого это интересовало, могли убедиться, как далеко продвинулись к тому времени в этом направлении советские военные микробиологи. Но никто из читателей, насколько нам известно, возмущения не высказывал. Как никто, вроде бы, и не сокрушался, что предвоенные репрессии в армии существенно замедлили эти работы.

Понятно, что страх перед бактериологическим оружием в значительной степени связан с тем, что инфекция, выйдя из-под контроля, может распространяться стихийным и совершенно непредсказуемым образом. Но в процессе работы над этим материалом автор этих строк стал еще больше опасаться той стихийной силы, в которую превратился Интернет. Который живет по своим малопонятным законам. И который может создать у множества людей совершенно неадекватную картину мира.

На меня, например, особое впечатление произвела та последовательность, с которой в материалах о работах по химическому оружию, проводившихся в гитлеровской Германии, указывается на случайный характер полученных результатов. В Интернете нетрудно найти такие высказывания: «Зарин был открыт в 1938 году в Вуппертале-Элберфельд в Рурской долине Германии двумя немецкими учеными, пытавшимися получить более мощные пестициды»4. А потратив немного усилий, я нашел нечто подобное в недавней статье из популярной в либерально-интеллектуальных кругах английской газеты GARDIAN5. Не могу отказать себе в удовольствии и не процитировать: “Sarin was that breed of accident that scientists come to regret. Its inventors worked on insecticides made from organophosphate compounds at the notorious IG Farben chemical company in Nazi Germany. … chemists behind the discovery — Schrader, Ambros, Ritter and Van der Linde”. (Зарин был открыт в результате одного из тех происшествий, о которых впоследствии ученые сожалеют. Его изобретатели работали над инсектицидами в печально известной химической компании IG Farben в нацистской Германии… над открытием работали Шрадер, Амброз, Риттер и Ван дер Линде»). Просто как-то так само вышло. Работали над более мощными пестицидами, но каким-то образом получили более мощное ОВ (отравляющее вещество). «Сумрачный германский гений» — и все тут. И ни слова про Женевскую конвенцию. И, тем более, никакого морализаторства. Это про зарин. Про открытый ранее табун писали то же самое. Наберите в Yandex’е +инсектицид +табун и получите массу удовольствия. Например: «Еще в 1936 году немецкий химик Шрадер — сотрудник концерна “ИГ-Фарбениндустри” — синтезировал так называемый табун — этиловый эфир диметиламидоцианфосфорной кислоты. Шрадер получил его в процессе поиска активных инсектицидов»6. Как мы видим, указать на первоначально миролюбивый характер трудов Шрадера сочли нужным даже авторы старой бумажной, изданной еще в ГДР книги. Кстати, не тот ли это Schrader, который позже создавал зарин, опять-таки работая над инсектицидами? И действительно ли он сожалел, что открыл зарин?!

Удивительно, но создается впечатление, что это только один из многих примеров того, как в Интернете создается смягченный образ гитлеровской Германии. Но если даже предположить здесь нечто конспирологическое, то все равно непонятно, зачем газете GARDIAN сообщать читателям, что зарин был открыт случайно — факт, кстати, далеко не очевидный. Тем более в статье о совсем недавних событиях — о применении химоружия в Сирии.

Так что информация о химическом оружии подчиняется каким-то непонятным законам Интернета. Бактериологическое оружие потенциально значительно более опасно. И распространяемые по Интернету слухи тоже могут быть потенциально опасны. В свое время выдающийся экономист Джон Мейнард Кейнс писал: «Идеи экономистов и политиче­ских мыслителей — и когда они правы, и когда ошибаются — имеют гораздо большее значение, чем принято думать. В действительности только они и правят миром. Люди-практики, которые считают себя совершенно неподверженными интеллектуальным влияниям, обычно являются рабами какого-нибудь экономиста из прошлого. Безумцы, стоящие у власти, которые слышат голос с неба, извлекают свои сумасбродные идеи из творений какого-нибудь академического писаки, сочинявшего несколько лет назад».

Есть опасность, что в наши дни «люди-практики» могут совершать непредсказуемые опасные действия на основании информации, полученной из сомнительных источников. И Интернет может сильно повысить вероятность такого развития событий.

Может быть, поэтому общество с надеждой смотрит на такие проверенные источники информации, как «толстые» журналы, которые в значительно меньшей степени подвержены этой стихии.


Иосиф Гольдфаин


1  Дилетант. 2016.  № 4, с. 36.

2 http://pikabu.ru/story/iprit_spas_bolshe_zhizney_chem_unichtozhil_izobretenie_ khimioterapii_4383499

3  Великанов В.И. Судьбы людские: (Семейная хроника). М.: Б. и., 1998.

4   http://dic.academic.ru/dic.nsf/ruwiki/27825

5  https://www.theguardian.com/world/2013/sep/17/sarin-deadly-history-nerve-agent-syria-un

6  Гроссе Э., Вайсмантель X. Химия для любознательных. Основы химии и занимательные опыты. Л.: Химия: Ленингр. отд-ние, 1987.

    Берстейн Б. Рождение программы разработки бактериологического оружия в США // В мире науки. 1987. №  8. С. 54–65.



  info@znamlit.ru