Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
№ 10, 2017

№ 9, 2017

№ 8, 2017
№ 7, 2017

№ 6, 2017

№ 5, 2017
№ 4, 2017

№ 3, 2017

№ 2, 2017
№ 1, 2017

№ 12, 2016

№ 11, 2016

литературно-художественный и общественно-политический журнал
 


Об авторе | Ирина Машинская родилась в Москве, окончила географический факультет и аспирантуру МГУ. Главный редактор основанного вместе c Олегом Вулфом (1954 –2011) журнала «Стороны света» и литературного проекта «СтоСвет» (США). В 2012 году совместно с Б. Дралюком получила Первую премию Спендера — Бродского (Великобритания) за перевод поэзии А. Тарковского. Автор девяти книг стихов и переводов. Стихи и эссе переведены на несколько языков и опубликованы в антологиях и журналах США и Европы. Живет в пригороде Нью-Йорка.

 

Ирина Машинская

В снегу глубоком, пёстром, как борзая

 

Из стихов 12-го года. В сумерках

 

Я радуюсь, что дерево мертво,
когда тащу его по склону,
утопая.

 

Вот так когда-то фаусты мои
обрадуются
и повлекут в снегу
в таких же вот жестяных рукавицах

 

чудные эти петли, заковыки
и путаницу, узелки коры
с единственным за жизнь Земли узором.

 

И так же молчаливы и бледны,
как эти потрясённые деревья,
меня проводят вниз
поэты-братья:
бук ледяной, и тсуга, и орех,
берёза, хмелеграб и птичья вишня,
клён сахарный, платан и клён другой —
что долго будет алым,
алым.

 

Когда поволокут меня, слепя
по пням — через овраг,
куски ограды,
развилку, столб
и гипсовый фонтан-
поилку на боку,
пустой скворечник, и труху, и мох,
овраг, труху и мох,

 

когда уже меня
потащат вниз
на извлеченье золотого корня

золы —

 

в снегу глубоком, пёстром, как борзая,
потянется лохматая траншея —
как ангелы боролись на снегу,

 

они прощально встанут россыпью на склоне,
глубоком, словно влажный черновик,
не замечая, как их по ногам
мои неловко, как живые,
хлещут ветви
и плети несдающихся корней

 

* * *

Как быстро смерть привязывает к
тому кто нам казалось
был не нужен
Приморский мусор и нагроможденье веток

 

Ложись и слушай
тракт —
асфальт под ним
гранит под ним
базальт
не щит
— мембрана

 

и сердце слышит сердце дорогое

 

двойною нитью
как Двойной концерт

 

Так тихо жил и умер незаметно
Тебе — пустынный мыс

 

непрочный горизонт
земных
деревьев триллионы —
всё тебе

 

Я выхожу на берег к рыбакам
и все они как ты

 

Стихи дочери

 

Смотрю на эти книжицы, вещицы —
как будет тебе больно
брать их в руки.
Так как же быть?

 

Как жить мне, ничего не оставляя,
чтоб не обжечь потом твоей руки?
Как сделать так, чтоб сниться — и не сниться?

 

Как, думаю, ты будешь думать, что
себе оставить, что — моим друзьям:
той ручку, той пенал, тому плетёный синий,
наполненный до верха записными
под крышей пенсильванскою сундук —
в надежде, что большие разберутся.

 

Какой ты будешь сильной —
какой сейчас тебе не нужно быть.

 

Все мои дни, все жизни запасные
пусть улетают враз, не воплотясь.
Мне всей посмертной внеземной работы,
посмертных тех сизифовых камней
в оставленной рабочей жизнью Зоне —
важнее ты и твой покой земной.

 

А хочешь, прилечу и стану дочкой?



  info@znamlit.ru