Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
№ 5, 2020

№ 4, 2020

№ 3, 2020
№ 2, 2020

№  1, 2020

№ 12, 2019
№ 11, 2019

№ 10, 2019

№ 9, 2019
№ 8, 2019

№ 7, 2019

№ 6, 2019

литературно-художественный и общественно-политический журнал
 


Об авторе | Дмитрий Владимирович Псурцев родился в 1960 году в Подмосковье, живёт в Лобне. Переводчик художественной литературы, профессор кафедры переводоведения и практики перевода английского языка Московского государственного лингвистиче­ского университета, доктор филологических наук. Две книги стихотворений, «Ex Roma Tertia» и «Тенгизская тетрадь», вышли в 2001 году в издательстве Елены Пахомовой под одной обложкой (кое-что из этого раньше появилось в журнале «Знамя» (№ 2, 1999). Стихи из неизданных книг «Между» (1999–2005) и «Усталое счастье» (2006–2011) опубликованы в «Знамени» (№ 12, 2014) и «Новом береге» (№ 50, 2015). Предлагаемые стихи входят в новый поэтический цикл «Мурка и др. стихотворения» (2014–2015).

 

 

Дмитрий Псурцев

Поход охотников

 

Мурка

О.

 

Чувствуешь, Мурка, как к нам подступает зима,

Уж меньше тебе досаждают блохи и клещи,
Пушист, воздушен стал мех, как у белки хвост,
Когти стали как сталь, ты их правишь о доски.

 

Я правлю порою стамеску, чтоб достроить крыльцо,
То гвоздём, то саморезом впиваюсь в дерево.
Дом мой, правда, не нов, но это крыльцо —
Обновка для пообносившегося старинушки.

 

Нынче ночью копалась на кухне мышь,
Может, Мурка, поймаем её в мышеловку?
День чуть видный. В бочке хрупкий, морщинистый лёд.
Самолёт над нами застыл, как птица.

 

Я пошёл за киянкой, заодно прикупить тебе корм,
Мимо памятника жизнь отдавшим, мимо бревенчатой школы.
Помню, здесь вот, однажды, я чуть не отдал один глаз,
Меня били ногами, но всё обошлось в итоге.

 

Это больше не школа, а заправка и сервисный центр,
Видел давеча я, как отсюда увезли труп таджика.
У тебя странные глаза, ты их прячешь от всех,
Они альбиносные, серо-голубо-жёлтые,

 

На глаза человека похожие, который не добр.
Как всё связано, Мурка, в комочке пространства,
Хоть всего не постичь. Наше будущее — безвидно.
Покудова живы. Когда-нибудь хлынет теплынь.

 

Поход охотников

 

 i.

Вот, наконец, и новая зима.
И надо б описать её сполна.
Покуда снег не выпал и не лёг,
И наст не встал, она не стоит строк,
Покуда заяц след не напетлял...
Замечу, что в последние года
Лис стало больше, зайцев след не встретишь
Во время похождения-похода
По Клинско-Дмитровской гряде.

                                                        Везде

Собаки в радиоошейниках, охотники-
Дебилы, неужели вам слабо так,
По-дедовски, достойно,
Затравить ту красную лисичку,
Что вы втроём несёте,
И надо применять весь этот
Технический угар?
А впрочем, пятна крови на снегу
Всамделишни — как встарь — как смертный в грудь удар.
...Но за пределами лисоубийства —
Снег был пречист; спасибо говорили мы,
По Ириной биологической наводке,
Плутовке, то ль посмертно этой, то ль другой,
Чья ловкость, ум позволила пробраться
Ей следом вездеходным, хоть его
Давно уж замело, и коли б
Не свежий лисий след, нам твёрдый путь
Не отыскать, мы целый век брели бы,
В сугробах утопая тонкой лыжей
Под мачтами инопланетными
Всех этих ЛЭП, антеннами зарытых подземных кораблей
Из «Томминокеров».

                                         Не знаю, хоть убей,

Зачем тут рифма.
Но с чем-то всё рифмуется, я знаю.
Рифмуется настылая земля
С Настасьей, с Анной — ледяное небо,
А я рифмуюсь, кажется, со снегом,
Что был и нет, вернее, нет и есть,
И есть ещё Мария, которая есть рифма ко всему,
И говорит она, прощай, прощай,

                                                        до встречи!

 

 ii.

Итак, зима! И нынче мы идём
По первопутку
Неровными стопами
Как этот стих. Где взять бы нам воды?
Снег растопить? Из речки незамёрзшей?
Или к трубе добраться дивной, тайной,
В которую точится из горы

Родник? От ветра ледяного
Стал сладким салом шоколад. Закуржавела
Над картой борода у Пети; у меня же
Усы как будто у моржа
С краёв заледенели,
И кажется прочнее их структура,
Потрогаешь с невольным уваженьем.
...Здесь почему-то Гоголя портрет
Всегда висит на дереве в прозрачной
Защитной оболочке, всякий раз
Немая сцена: кто, зачем повесил?!
Или вот эти гнёзда-шалаши
На деревах, тут летом обитали,
Наверное, разбойники, так прочно и путёво
Сработано всё, даже непохоже
На шалости детей... Ура, пришли,
Есть в роднике вода! В баллончике есть газ
Корейском русский. Уж поёт, свистит
В старинной кружке жестяной советской
Вода для чая, и гуляка Джонни
Из фляги ледяной сердца согреет...
Ирина уж с клеёнкой-самобранкой...
Мгновенья оживления и счастья...
От смеха на затылке заболят
Все желваки. Но скоро в путь обратный.

 

 iii.

Теперь должно объяснено быть ясно.
Нам лето — скука, флирт. Зима — любовь.
Зима — любовь, любовь.
Любовь, любовь, любовь! В поход охота
Зимой! Охотники мы до похода.
Трубите, трубы бешеной зимы.
Мы травим сей поход,
В походе — мы...
Да, я клянусь Настасьей, Анной:
Мы — красный зверь на снежных косогорах.
Клянусь Марией: сердце — наш облавщик
На небосклонах нежных, снег покуда
Невыразимое облечь стремится
В свои цвета, одежды или формы.
Так в путь же, в путь!..
Не зря же

                 выпал

                                снег...

 

* * *

Как грязен, ноздреват и будто постным
Помазан маслом снег великопостный,

Он по обочинам дорог лежит,
Как благодати зимней инвалид...

 

Будь славен, Николай свет Алексеич,
Ты добр сокол был, а не злодеич!
Не дай мне Бог и пережить и вынесть,
Что вынес ты... Как стыд глаза не выест

 

Всем тем, кто в лоно снега набросал
Окурки, фантики и прочий нал.

Иль тем, кто размножает башни быта
Над нивою пустой в стране убитой.

 

Какой водой обрызгать это б можно,
Чтоб чудо жизни воскресить неложно?

Отдельно всякий человек ответит
За прегрешенья. Вместе же нам светит

 

Пребольший срок в аду за то, что мы —
Сброд, не народ, что мил нам дух тюрьмы.

 

* * *

...Совсем уж лёгкая, простая
Настанет жизнь. То бродишь у реки
Полубезводной, то сквозь иву дышишь.
В «болоте» покопаешь огород,
Да поразишься облака свеченью.

Вокруг есть люди, вспять они бредут,
Как волны тихие, и зыбь их не угрюма...
Кота погладишь, виски выпьешь сто...
Всё зелено вокруг, светло, пятнисто...

Я это всё сейчас воочью вижу,
Да, это был бы настоящий рай.
Но к жизни этакой добраться славной
Возможно только если доживу.

Себя беречь — мне надо иль не надо?
Беречь для тех, кто вечно дорог мне,
Но в сущности кому я дорог мало
Как автор строчек белых и не очень

Уж белых? И беречь ли для стихов,
Когда стихам моим заботы нету
До человека-мя. Чем хуже мне,
Чем тяжелей — стихам, напротив, лучше.


Насколько я вообще принадлежу
Себе? С собой что делать? Непонятно.

 

Кот в доме перезимовал

 

Кот в доме перезимовал. В буфете мыши,
Но как в буфете помышкуешь?
Жильцы всё дразнят дармоедом. Ругают за шерстины.
Чуть сядешь почесаться, привести себя в порядок —
«Ну вот, опять расселся». Детки за усы
Теребят. А на улице лихая стужа,
В гусарских-то рейтузах не погуляешь,
Штанов косматых иль волнистых не досталось.
И когти не обо что в доме поточить.
Обои? Даже и не думай! И как тут мир
Котиный выцарапывать прикажете
Из этой серой зимней глыбы?

 

Теперь явилось солнце, тает снег.
Уж виден на проталине под яблоней
Коврик из листьев. Летом, было дело,
Здесь с мышью забавлялся. Отобрали,
Пристукнули её лопатой, удовольствие испортили.
Но, правда, не жалеют молока,
А молоко коту неплохо, и сметана.
Главное, конечно, летом — независимость
От помещения. Туда, сюда пошёл. А если дождь,
То можно спрятаться в дровянике.
Ну, в дом с утра покажешься, потрёшься обо всё,
И вновь в сады и огороды...

 

А не уйти ли вообще на лето в лес?!
Там на мышах возможно прокормиться.
Ещё бывают на поляне кузнечики. И много
Есть разных птах. Лягушки. В речке рыбка,
Коль выждать терпеливо, лапу боевую
Не бояться намочить... Порой наведываться
Ко всем известной кошке на околице
В бревенчатой избушке. Ужас,
Если зарницы обступают этот лес со всех сторон,
Летают молнии, разламывает уши гром...
Но чаще тихо и прекрасно. Немного мокро.
Знать бы, что в зимовье место не займут...

 

* * *

Помолить ли у Бога хороших стихов,
Мир к которым ещё не готов?

 

Но зачем городить огород золотой,
Если прежний-то смыло попсой?

 

Но ведь — полухорошие, в небе скользя,
Острой дворничьей палочкой ангел-дитя...

 

* * *

Весна пока что мало отличима
От поздней осени. Уныло, безотрадно;

Свинцово небо, ветер из-под тучи
Того гляди задует ледянящий,

Угрюмо развевая ветви скуки
На дереве, что в комнате живёт.

Забыть тревожной, тёмной ночью этой
О слишком многом... Я кричу беззвучно,
Как будто рупор двор ко рту приставив.

...Затеплятся ль две смуглые свечи?

Здесь ждать ли снова слов певучих, странных
И светлых снов неокаянных? Может,

Уйти в леса? В лесу в затменье страшно,
Зато в лесу отец прошелестит.

 



Пользовательское соглашение  |   Политика конфиденциальности персональных данных

Условия покупки электронных версий журнала
info@znamlit.ru