Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
№ 9, 2019

№ 8, 2019

№ 7, 2019
№ 6, 2019

№ 5, 2019

№ 4, 2019
№ 3, 2019

№ 2, 2019

№ 1, 2019
№ 12, 2018

№ 11, 2018

№ 10, 2018

литературно-художественный и общественно-политический журнал
 


Ольга Бугославская

Форма эскапизма

Ирина Горюнова. Армянский дневник. Цавд танем. — М.: РИПОЛ Классик, 2015.

 

Гора Арарат — точка, где закончилась история Всемирного потопа, смывшего с лица земли людские грехи и пороки. В этом месте родился новый мир. Близлежащие земли по сей день хранят первозданную чистоту ветхозаветных времен Ноева ковчега. Здесь живут люди со светлой душой и иконописным ликом, здесь царят гармония и равновесие всех начал, здесь ничто не заслоняет истинную природу вещей и их ценность.

Армения в книге Ирины Горюновой — не фрагмент географической карты, не страна и не государство. Это иное измерение, пространство идеального. Туда стремится мятущаяся душа в поисках очищения и обновления. Там ее внутренний сосуд как будто наполняется святой водой, которая дает силы и вдохновение, чтобы жить, вернувшись в нашу грешную земную юдоль.

Теперь попробуем встать на твердую почву. Человеческая психика наделена многими инструментами защиты. Один из способов борьбы со стрессом — бегство от действительности. Перед нами книга, которая, можно сказать, демонстрирует механизм в действии.

«Армянский дневник» не имеет отношения к страноведению, его нельзя назвать ни путеводителем, ни записками путешественника, хотя он и содержит кое-что из жанрового набора — описания некоторых традиций, упоминания монастырей и храмов, гор и озер… Но суть не во внешнем, а во внутреннем: в книге рассказано о преображении души, попавшей в рай. Поэтому все сопоставления Армении с другими странами, прежде всего, конечно, с нашей, всегда не в пользу последних. В Армении все лучше, чем в Москве. Мужчины лучше: они не испорчены ни западным феминизмом, ни ущербной покорностью русских женщин. Церкви и иконы лучше: в них нет православной безвкусицы. Вода лучше: попросту чище и так далее. Обижаться не стоит: какие края и области могут выдержать сравнение с Эдемским садом?

Почему горний мир — это именно Армения? Надо признать, что на этот очевидный вопрос ответа в книге нет. Многое из сказанного об Армении носит настолько общий характер, что может быть смело отнесено, скажем, к Грузии, Греции, Италии или к Израилю, а иногда и вовсе куда угодно: «Армения похожа на один из своих символов — плод граната. Когда ты видишь его в первый раз, можешь гадать о его содержимом, о вкусе и структуре, но, раскрыв его, видишь множество зерен, составляющих его целостность. Так и эта страна состоит из множества таких зернышек: язык, поэзия, живопись, танец, музыка, характеры людей и их гостеприимство, национальная гордость, сохранение традиций, перенесенные страдания…». Все верно, только интересно, из чего же тогда состоят другие страны и их культура? Разве не из вышеперечисленного? Или вот еще: «Армянский дудук (духовой музыкальный инструмент), его звучание завораживает. Он может быть печальным и радостным, может плакать и звать в пляс, жаловаться, размышлять, говорить о любви…». Это именно про дудук? Теми же словами нельзя описать любой музыкальный инструмент?

Людям свойственно влюбляться в древние камни, библейское небо, море, по которому плавал Одиссей, землю, по которой ходили апостолы… Влюбляться, идеализировать, грезить о «волшебных мирах»: «Под небом голубым есть город золотой». Вопрос о том, почему в том или ином конкретном случае выбор пал на Армению, а не Грузию, или Рим, а не Иерусалим, можно не задавать.

Если перед нами не путеводитель, тогда что? Взволнованное признание в любви, «Песнь Песней», почти молитва, проза, переходящая в стихи. О любви говорит здесь все — портреты, пейзажи, внутренние монологи, местные легенды… И, конечно, книга в книге — написанный во время путешествия роман, в котором страх изгнания из рая сублимируется в любовную историю с разлукой в конце.

Замечательно, что в книге так много слов любви, искренних, проникновенных, пламенных. Потребность в них, конечно, есть у всех, и очень важно, чтобы они звучали «в нашем жестоком и циничном мире», помогая гасить вспышки ненависти и так далее. Но… то и дело происходит перехлест. Причем ощутимый. Слишком много восторгов, слишком много восклицаний, воззваний, обещаний вернуться. Слишком часто попадается слово «завораживает». Уже очень давно не доводилось читать «Ах!», написанное всерьез, а тут вдруг: «Ах, какие они светлые!.. Как же хочется говорить с ними снова и снова… Их преподаватель — чудесный человек…». Это о встрече со студентами Славянского университета.

В тексте щедро рассыпаны известные истины: «Иногда я думаю, что от страха смерти и конечности земного существования нас спасает только любовь», «Истинная любовь чиста и свободна будто горный родник»… От этого огненный романтический факел сразу начинает тускнеть. Все-таки пафос — не лучшее лекарство от ненависти и злобы.

Формально «Армянский дневник» — хроника одной из многочисленных поездок автора в эту страну. Хроника, которая изобилует множеством утомительных подробностей относительно заселения в гостиницу, обедов, ужинов, танцев и раздаваемых интервью. Наверное, они нужны для создания некой одушевленной ткани повседневной жизни. Однако сшить профанное с сакральным в единое целое, увы, не удается. Шов, соединяющий две неравные части, упорно разъезжается.

При наличии большого числа необязательных деталей в книге отсутствует кое-что действительно важное. История Матенадарана, например. Она опущена, в силу того что автор не посещала его во время данной поездки, а была там раньше. Но в книге, воспевающей Армению, таких пропусков, по идее, быть не должно.

Автор склонна несколько идеализировать не только отдельно взятую страну, но и некоторые явления нашей жизни. Религию, например. Когда же у медали обнаруживается оборотная сторона, писательница оказывается в некотором недоумении. Заключительная часть книги посвящена страшным событиям 1915 года, которые натолкнули автора на рассуждения о межнациональной и межрелигиозной вражде: «Религия должна пробуждать в человеке добрые и светлые стороны, помочь сопротивляться пороку, искореняя дьявольские искушения, корежащие и ломающие несовершенные души, а не потворствовать возвеличиванию сатанинских сторон ее». Не согласна. Религия ничего не должна. Она делит людей на правоверных и отступников, на тех, кто познал свет истины, и тех, кто пребывает во тьме заблуждений, другими словами — на хороших и плохих. Удивляться тому, что она порождает конфликты, особенно не приходится.

«Я знаю, мне многие могут сказать, что я идеализирую, рисую сказку, но я хочу ее рисовать, потому что, когда вижу ее, она превращается в реальность. Мироздание дарит мне такую Армению, которую я хочу видеть. Пусть я смотрю через розовые очки, тогда как другие надевают черные и мутные стекла… Снимите их немедленно, и вы увидите все другими глазами!» Мы бы и рады. Но фантазия и преображение действительности далеко не одно и то же, и путать их не стоит. Придуманный мир любить легко и приятно. И жить в нем хорошо. Но если туда переезжать, то только насовсем, брать билет в один конец. Потому что возвращаться в реальность бывает невыносимо тяжело. И розовые очки, в отличие от мутных, нужно очень беречь — не дай бог, разобьются.

 

 



Пользовательское соглашение  |   Политика конфиденциальности персональных данных

Условия покупки электронных версий журнала
info@znamlit.ru