Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
№ 9, 2019

№ 8, 2019

№ 7, 2019
№ 6, 2019

№ 5, 2019

№ 4, 2019
№ 3, 2019

№ 2, 2019

№ 1, 2019
№ 12, 2018

№ 11, 2018

№ 10, 2018

литературно-художественный и общественно-политический журнал
 


Гурген Баренц

Крылатые годы

Об авторе| Гурген Баренц (Гурген Сергеевич Карапетян) родился в 1952 году в Ереване. Поэт, переводчик, журналист, литературовед. Кандидат филологических наук, специалист по русской и армянской литературе. Автор более 1500 публикаций в разных периодических изданиях — как в Армении, так и за рубежом. Стихи и переводы печатались в десятках антологических сборников современной армянской поэзии. Основные из них: «Лоза и камень», «Дух родного крова», «Современный армянский рассказ» (библиотечная серия в шести книгах). Издал однотомник избранных стихотворений «Уроки дороги» (Ереван, 2010). Составитель сборника произведений русскоязычных армянских писателей «Лоза и камень» (Ереван, 1985). Автор нескольких сборников переложений сказок народов мира на армянский язык. Его произведения переведены на английский, армянский, немецкий, украинский, словацкий, сербский, польский, персидский и другие языки. Живет в Ереване.

 

 

* * *

Годы, должно быть, круглые,
Если катятся,
И, должно быть, они крылатые —
Раз летят.

 

 

Диалог с зеркалом

 

«Стареем, батенька», — со своей привычной,
Осточертевшей подленькой иронией
С
казало зеркало.
«Не верю!» — ломая руки и кусая локти
В
отчаянии воскликнул я.
Зеркало в ответ улыбнулось
Своей натренированной,
Доведённой до совершенства
Непроницаемой хамской улыбкой.
Мол, что там верить, Станиславский хренов

 

 

* * *

А я вот, представьте,
Время от времени задаюсь вопросом:
А говорил ли кто-либо
И
когда-либо Льву Толстому,
Чтобы тот сбегал за хлебом
Или вынес из дома мусор?
А мне говорят.

И при этом ещё удивляются,
Что я не способен писать,
Как Лев Толстой…

 

 

* * *

Консул спросил меня:
«Чем занимаетесь?»
Я ответил: пишу стихи.
Консулу почему-то показалось,
Что я над ним издеваюсь.
Он недовольно и строго
П
осмотрел на меня и спросил:
«Где работаете?»
Я собрал по крупицам
В
сю свою вежливость
И с улыбкой ответил:
В «Артели Напрасный Труд».
Консул почему-то обиделся.
Он не выдал мне визы,
И я никуда не поехал.
А ведь я и не думал
Н
ад ним подшучивать.
Ведь я говорил о поэзии,
А в наши дни быть поэтом —
Всё равно что работать
В
«Артели Напрасный Труд».

 

 

* * *

Мне подарили жизнь — она была
В
не всех границ, пределов разуменья.
Я видел над собою два крыла —
Другим они казались просто тенью.

 

Плыла река. И с нею жизнь плыла,
Ах, ухватиться б за неё руками!
А надо мной белели два крыла —
Другим они казались облаками.

 

Жизнь, словно щепку, унесла река.
Я так и не нашёл ей примененья.
Мне крыльями махали облака.
Другим они казались просто тенью.

 

 

* * *

Дали жизнь — поносить, как костюм.
Дали жизнь — поиграть, как игрушку.
Мне понравился этот костюм.
Мне понравилась эта игрушка.

 

И теперь я завишу от жизни.
Я смертельно завишу от жизни.
Я завишу от солнца и неба,
Я завишу от ветра и моря,

Я завишу от жизни. От жизни!
Каждый день я тоскую по ней.

 

Дали жизнь — но всего лишь на время.
Дали жизнь — пригубить, но не выпить.
Посмотреть на неё, подержать.
Посмотрел. Подержал. Но теперь я
Н
е могу без неё. Не могу.

 

Дали жизнь — и теперь норовят
О
тобрать её, словно костюм.
Силой, хитростью, лестью, обманом
О
тбирают её, как игрушку.

 

Но и это не всё. Мне при этом
Нужно делать весёлую мину,
Нужно выглядеть беззаботным
И
об этой великой потере
Рассуждать, словно истый философ.

 

 

* * *

Конечно, я, в принципе, мог бы
У
строиться куда-нибудь чиновником
И с девяти до шести
С серьёзным видом валять дурака,
Получая при этом зарплату,
Которая позволяла бы
Считаться вполне респектабельным,
Быть похожим на всех остальных.

 

Но Муза пришла и сказала:
— Не смей даже думать об этом.
Богатство, бриллианты и виллы,
Отдых на Багамах или в Ницце —
Лишь суета сует; будь выше, чем всё это.
Всё это — не твоё. Твоя забота —
Писать стихи и думать обо мне.
Да, днём и ночью думать обо мне,
Дружить со словом и строить воздушные замки.

 

Я согласно кивнул головой,
Вздохнул и, затянув ремень потуже,
Стал неукоснительно следовать
Её инструкциям и предписаниям.
Конечно же, такая перспектива
Меня не привела в большой восторг,
Но я не идиот и не дурак,
Чтобы спорить с женщиной.

 

 

 

 



Пользовательское соглашение  |   Политика конфиденциальности персональных данных

Условия покупки электронных версий журнала
info@znamlit.ru