Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
№ 5, 2020

№ 4, 2020

№ 3, 2020
№ 2, 2020

№  1, 2020

№ 12, 2019
№ 11, 2019

№ 10, 2019

№ 9, 2019
№ 8, 2019

№ 7, 2019

№ 6, 2019

литературно-художественный и общественно-политический журнал
 


Валерий Иванихин

Шадринск: ”Исетские небожители”


литературный пейзаж

Валерий Иванихин

Шадринск: “Исетские небожители”

Город Шадринск (Курганская область) — один из наиболее мифологизированных городов России. Достаточно вспомнить “Шадринского гуся” — эта повесть Е. Федорова, автора “Каменного пояса”, была написана в 1937 году по просьбе А. А. Жданова, и с тех пор выражение “гусь шадринский” стало нарицательным для обозначения хитрости шадринцев.

Кстати, и некогда всемогущий печально известный А. А. Жданов, рассматриваемый одними как злобный гонитель А. Ахматовой и М. Зощенко, а другими — как лидер русского крыла в ВКП(б) 1940-х годов, начинал свою партийно-политическую карьеру в Шадринске. Еще в феврале 1917 года он был прапорщиком запасного 139-го полка, базировавшегося в Шадринске, в мае того же года он создал меньшевистски ориентированную фракцию социал-демократов, а уже в феврале 1918 года А. А. Жданов был комиссаром земледелия Шадринского уезда.

Иван Шадр — создатель бессмертных скульптур “Булыжник — оружие пролетариата”, “Сеятель”, “Сезонник”, — тоже шадринец. Иван Иванов, желая прославить свой город, давший ему деньги на обучение в Париже у Родена и в Риме, взял себе псевдоним Шадр. В результате прославил и город, и себя... В Шадринске он встретил свою любовь — первую шадринскую красавицу Нину Ночвину (дочь шадринского лексикографа, создателя “Словаря говоров Шадринского уезда”, опубликованного в 1911 году в “Ученых записках Уральского общества любителей естествознания”), обручился с нею, но — жениться не удалось... В Шадринске Иванов-Шадр работал над бюстом Александру Третьему, в Шадринске лепил “денежных мужиков”, чьи изображения затем были перенесены на советские деньги...

В десяти километрах от Шадринска жил в течение почти ста лет известный всей стране полевод-философ Терентий Семенович Мальцев. Мифологема Мальцева также неразрывно связана с Шадринском. Именно здесь проходили два всесоюзных совещания, организованных ЦК КПСС, — для ознакомления с опытом полеводов Шадринского района...

В Шадринске родился и жил выдающийся художник Федор Бронников, профессор исторической живописи, впоследствии член общества передвижников. Его росписи были в храме Христа Спасителя; его работы приобретались для личной коллекции датской королевы... Последние сорок лет он жил в Италии, в Риме, но все свое состояние, все картины завещал Шадринску на постройку художественного училища... Известная всем школьникам 1970-1980-х годов картина “Проклятое поле”, публиковавшаяся в учебнике истории, принадлежит кисти шадринца Федора Бронникова...

Все это хорошо известно шадринцам, но — не очень хорошо всем остальным россиянам. Почему? Очень просто. В 1943 году Шадринск не по своей воле соединился с сибирским городом Курганом. По неведомым пока причинам европейский Шадринск — город с развитой культурной инфраструктурой — был отдан в подчинение бывшему городу Тобольской губернии Кургану...

Началось планомерное, но энергичное ограбление Шадринска. Сначала был закрыт и в полном составе вывезен в Курган Шадринский педагогический институт (в областном центре институт должен быть, а в городе областного подчинения — необязательно). С огромным трудом шадринцам удалось на пустом месте возродить институт, и в 1999 году он отметит свое 60-летие. Вместе с институтом были вывезены и редчайшие фонды дореволюционной земской библиотеки, основанной в 1857 году А. Н. Зыряновым, членом Русского Географического общества, Вольного экономического общества, автором более 50 публикаций, посвященных Шадринскому уезду...

Из Шадринска в полном составе был вывезен Шадринский драматический театр (один из старейших на Урале, в 1998 году отмечалось его 100-летие). И вновь шадринцы “с бору по сосенке” восстанавливали свое культурное достояние... Для создания областного краеведческого музея были вывезены фонды Шадринского краеведческого музея, созданного известнейшим уральским фольклористом, краеведом, археологом, лексикографом, основателем Шадринского научного хранилища, Уральского филиала Центрального Государственного Архива Литературы и Искусства Владимиром Павловичем Бирюковым... И опять музей выстоял и в 1988 году отметил свое 80-летие...

Нечего говорить о вывезенном профтехучилище, полном составе руководящих кадров...

Но Шадринск, город с 300-летней (на тот момент) историей, выжил как культурный центр. Он “зализывал раны” и накапливал силы для нового культурного рывка...

Но пока расскажем еще про одного шадринца, выдающегося библиографа, классика истории русской библиографии Николая Васильевича Здобнова. Он родился в Шадринске, основал первую шадринскую газету “Исеть” (по названию реки, на которой был основан Шадринск), затем занялся политической деятельностью: стал видным деятелем партии эсеров, был избран председателем Шадринской городской Думы, депутатом Всероссийского учредительного собрания, назначен (после разгона последнего) министром Комуча (Комитета членов Учредительного Собрания), был арестован Колчаком и... занялся библиографией. В считанные месяцы он становится ведущим библиографом страны, возглавляет журнал “Северная Азия”, готовит многотомную “Библиографию Бурят-Монголии”, “Библиографию Дальневосточного края”... В промежутках многократно арестовывается, но — пока не начинается война — его охраняет чья-то невидимая рука... Предполагают, что это рука Жданова. В 1917 году, когда Н. В. Здобнов был председателем Шадринской городской Думы, а А. А. Жданов — председателем Шадринского Совета солдатских депутатов, они сотрудничали в Комитете по охране города, наводили порядок после разгрома спиртзавода. Кроме того, жены Н. В. Здобнова и А. А. Жданова — подруги по шадринской гимназии, и в Москве они время от времени перезваниваются...

После начала войны А. А. Жданов уезжает в Ленинград, и Н. В. Здобнова тут же арестовывают, уже в последний раз. Он умирает в заключении. Но уже в 1944 году, как только А. А. Жданов возвращается в Москву и начинает работать в секретариате ЦК ВКП(б), происходит невероятное: издается книга нереабилитированного Н. В. Здобнова “История русской библиографии” в трех томах. Затем эта книга переиздается еще дважды...

В 1997 году в Москве выходит книга “Н. В. Здобнов: путь книговеда” объемом более 300 страниц.

Остались мифически-документальные свидетельства о том, что во время войны в Шадринске жили и учились дети членов ЦК ВКП(б). Жили они, естественно, под чужими фамилиями, и через год, когда угроза Москве миновала, уехали в столицу. Жил во время войны в Шадринске и будущий поэт Владимир Соколов. И написал он о том времени небольшую поэму “Шадринск”. В Шадринске укрывались и Архив Древних Рукописей, и легендарные “Окна РОСТА”, нарисованные Маяковским...

Шадринск связан с отечественной литературой и еще одной нитью. В свое время сюда приезжал П. П. Бажов. А позже В. П. Бирюков подсказал Бажову тот стиль, который впоследствии был назван “бажовским”: В. П. Бирюков был знатоком фольклора и знал, что “сказовый дискурс” еще не задействован в советской прозе...

Несмотря на регулярные “добровольно-принудительные” изъятия “человеческого материала” из Шадринска в Курган, Шадринск продолжал сохранять позиции негласного “культурного центра Зауралья”. С 1930-х годов в Шадринск съезжались представители культурных элит из разных концов мира: это и ленинградцы 1930-х и 1950-х годов, это и “русские китайцы” 1940—1950-х, это и разного рода инакомыслящие, прятавшиеся от идеологического прессинга в относительно культурном “оазисе”. Среди известных всей стране деятелей — А. П. Рымкевич, автор задачника по физике, выдержавшего более 15 изданий... Е. Л. Талалай создал на базе пединститута планетарий, удостоенный бронзовой медали ВДНХ... В Шадринском пединституте преподавал выпускник Дерптского университета К. Н. Донских, слушатель Московского университета В. К. Покровский (переводивший для издательства “Наука” сочинения Гракха Бабефа)...

К 1990-м годам Шадринск представлял собой “гремучую смесь” культурно насыщенных ландшафтов — архитектурных, языковых, национальных, образовательных. К этому времени в Шадринск приехали два лидера будущего культурного рывка — Сергей Борисович Борисов и Сергей Петрович Чепесюк. Первый окончил философский факультет Уральского университета, второй — сценарное отделение Всесоюзного Государственного института кинематографии.

В 1993 году С. Б. Борисов организует региональную краеведческую конференцию “Шадринская провинция” и выпускает сборник ее материалов. Вслед за этим создает краеведческий альманах “Шадринская старина”, который с 1993 года выходит ежегодно. Объединив вокруг себя разрозненные силы краеведов института, музея, архива, издает двухтомник “Шадринск военной поры” (470 страниц), а чуть позже — “Шадринск послевоенный”. К Шадринску начинают интенсивно тянуться иногородние исследователи. Челябинец В. П. Тимофеев готовит к изданию книгу о священнике-математике Иване Михеевиче Первушине, служившем в шадринской церкви и открывшем наибольшее для своего времени простое число (261-1), вошедшее в историю математики как “первушинское число”. Сам же Первушин вошел в словарь Брокгауза и Ефрона. Книга о нем вышла в Шадринске в 1996 году. А в 1998 году, по инициативе С. Борисова, в Шадринске проходит вторая региональная краеведческая конференция “Шадринская провинция”, в которой принимают участие авторы из Москвы, Харькова (!), Омска, Екатеринбурга, Кемерова, Твери... Материалы ее опубликованы.

Параллельно краеведческой деятельности С. Борисов активно выступает на поэтическом поле. Его сборники “P.S.” и “Dies gloriae” (1995 и 1996) рецензируются в “Урале”, “Неве”. В самом деле, на фоне “среднекурганской” унылой природоописательной версификации его “садистически”-постмодернистские строки вызывают оторопь у привыкших к “газетной празднописи” обывателей:

Янтарная, как древняя смола,

Ты предо мной в истерике каталась,

Во мне твоя невинность преломлялась,

Как в зеркале вагонного стекла.

или:

Я тебя не прощу: не надейся, не плач, не молись,

Не гордись предо мной своей финно-угорскою кровью.

За тебя бесноватый не вступится Рейнеке-Лис,

Я уже, словно смерть, подхожу к твоему изголовью.

А вот уже откровенный абсурд, помноженный на формализм:

Рябым фальшьфейером избыточных зачатий,

Фиоритурой мельхиоровых затей

Сверкала томная инфанта Закамчатья,

В асфальт залившая утраченных детей.

Но ты, безумная принцесса инфузорий,

Взойди, не дрогнувши, на скользкий пьедестал,

И я, оставив петроградский лепрозорий,

Оставлю страхи и войду в Колонный зал...

Сельскохозяйственная (а она и создавалась в качестве таковой) Курганская область содрогнулась от таких “беспочвенных” сочинений. Привыкшая к стихам типа “Дорогой товарищ дятел” или “Песне о полеводе” курганская общественность долго не могла прийти в себя. В областной печати мелькнули ядовитые реплики. Но С. Борисов, не обращая внимания на реакцию “почвенного отторжения”, шел вперед: защитил кандидатскую диссертацию по философии (прибавим: на довольно нетрадиционную тему — “Латентные феномены культуры: опыт социологического исследования личных документов девушек”), издал сборники смехоэротического (Санкт-Петербург) и девичьего рукописного (Обнинск) фольклора, монографию “Честь как культурно-антропологический феномен” (Екатеринбург), первый выпуск литературно-краеведческого “Шадринского альманаха”...

Сергей Чепесюк — автор поэтических произведений другого плана. В своем раннем творчестве он выступает как поэт скорее традиционного стиля:

Мне приснился сон в колыбели,

Будто волосы мои побелели...

В своих последующих сборниках (“Концертмейстер тревог”, “Исетский небожитель”) С. Чепесюк являет более сюрреалиста, чем фольклориста:

Оплывают свечи виноградным льдом,

Чьи-то мы предтечи, все чуть-чуть в потом.

Звезд надарят с неба, разразит ли гром,

Жизнь всегда как небыль, вся — чуть-чуть в потом.

Есть у Сергея строки, близкие к бардовской песне:

Не смотри долго так на огонь, —

Загорится душа, старина!

Я плеснул в пламя кружку вина, —

Отведи от камина ладонь...

С. Чепесюк известен у шадринцев как автор целого цикла любовно-лирических стихотворений. Они переписываются в альбомы, часто без указания его фамилии:

Она мне верила, как богу,

Всему, что я ей плел шутя,

Внимала с грустью и тревогой —

Совсем как малое дитя...

Местным песенным фольклором стали положенные на музыку стихи С. Чепесюка из цикла “Дождь моросил...”:

Просвечена солнцем от пят до макушки

На улице с зябким названьем — Февральская

Светилась ты, словно хрустальная туфелька,

Забытая Золушкой — странницей галльской...

С. Чепесюк работает в различных поэтических жанрах. В 1993 и 1997 годах он издает две части поэмы “Сергей Крестов”. Ее герой — “герой нашего времени” — участвует в штурме Белого дома, в арабо-израильском конфликте, в боях с Пол Потом, в перевозке плутония. Словом, это “плутовской роман” (просим прощения за каламбур) в стихах. А в “Шадринском альманахе 1997” он публикует пьесу в стихах “Семь” (психоаналитический трактат в лицах о “рас-семерении” души и любви). Кроме того, С. Чепесюк, не в силах забыть свое ВГИКовское прошлое, пишет и публикует литературные сценарии “Поездка к морю” (триллер) и “Сибирская баллада” (мелодрама).

Непостижимым образом два столь разных человека находят точку творческого содружества. Это — сатирико-философская проза постмодернистского плана. В 1993 году в санкт-петербургском издательстве “Библиотека “Звезды”” выходит их 370-страничный роман “Барин из аэропорта, или Необыкновенные похождения князя Андрея Голицына в России”. Это философско-авантюрный иронический роман на альтернативно-историческую тему, пересыпанный сотнями скрытых и явных цитат, но имеющий при этом отчетливую сюжетную линию. Некий ныне здравствующий князь Голицын, пообщавшись с Флоренским (“Лавренским”), Мандельштамом (“Эмильевичем”), Буддой и Лотманом, решает спасти Россию при помощи институток. Что с успехом и проделывает.

Уже в этом романе возникает некий Шевардинск — прозрачный литературный псевдоним Шадринска. Именно возле Шевардинска происходит российский Армагеддон — битва институток с... Не станем говорить, с кем. Излишне сообщать, что и сам Андрей Голицын — родом из Шевардинска, а его матушка правит этим городом...

Следующие совместные книги С. Борисова и С. Чепесюка “Шишки падают вверх” и “Отступление в небо” продолжают разработку их совместного особого стиля. Действие этой дилогии происходит в другой литературной инкарнации Шадринска — в Шетуканске. Герои романов — провинциальные интеллигенты, живущие напряженной духовной и телесной жизнью в атмосфере непрекращающегося карнавала.

Между тем неугомонные литераторы сплачивают вокруг себя одаренную молодежь (впрочем, им и самим по 35 лет). 18-летний Сергей Перунов, работающий в стиле “техноромантики”, пишет, например, такие стихи:

Я вывожу, как теорему, каждый стих,

Меняю функции, меняю плюс на минус,

Я интегрирую слова, беру из них

Квадратный корень и смотрю, что получилось.

А получаются нечетные слова

И строки, как ряды из логарифмов,

Где N-ный член — причудливая рифма,

Вот, например: “Он целлофан поцеловал”...

Но он же создает и лирические миниатюры:

Мир осветив огонечком

Крошечным таким и нелепым,

Звезда сахаринкой-точкой

Растворилась в стакане с небом...

Мы процитировали лишь самого одаренного из поэтической молодежи Шадринска.

Но научная и литературная фантазия и самого С. Борисова не иссякает. Он создает психоаналитические тексты в стиле “потока сознания” — “Записки странной девочки” и “Танцы про себя”, издает краткий библиографический словарь “Шадринское краеведение”, поэтический сборник местных авторов “Город на Исети. Стихи о Шадринске”, публикует статьи в “Новом литературном обозрении” и “Социологических исследованиях”.

А тем временем в Шадринске начинает издаваться литературно-критический сборник “Контрапункт” (вышло 3 выпуска), выходят несколько библиографических указателей, первый том “Бирюковского наследия”, на подходе к изданию с полдюжины литературных и краеведческих изданий.

Шадринск буквально за пять-семь лет превратился в литературный полис — город-государство с собственной драматургией, прозой, поэзией, эссеистикой, публицистикой, библиографией, собственными изданиями, собственной литературной “тусовкой”... Судьба Шадринска подтверждает выдвинутую Ю. М. Лотманом концепцию о взрывообразном, непредсказуемом развитии культуры. Долго ли продлится этот взрыв и станет ли творчество шадринских авторов значимой частью общероссийского литературного процесса — покажет будущее...

Иванихин Валерий Васильевич, кандидат педагогических наук, профессор. Заслуженный работник Высшей школы РФ (1997), автор книг “Искусство урока” (Пермь, 1996), “Почему у Ильина читают все” (Москва, 1994), “Там, где сходятся реки и судьбы” (Пермь, 1995), проректор Шадринского государственного педагогического института.







Пользовательское соглашение  |   Политика конфиденциальности персональных данных

Условия покупки электронных версий журнала
info@znamlit.ru