Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
№ 5, 2020

№ 4, 2020

№ 3, 2020
№ 2, 2020

№  1, 2020

№ 12, 2019
№ 11, 2019

№ 10, 2019

№ 9, 2019
№ 8, 2019

№ 7, 2019

№ 6, 2019

литературно-художественный и общественно-политический журнал
 


Ольга Бугославская

Наука или ток-шоу?

Максим Чертанов

 

 

Максим Чертанов. Дарвин. — М.: Молодая гвардия (Жизнь замечательных людей), 2013.

 

В последнее время все чаще происходят события, в реальность которых поначалу даже как-то трудно поверить. Дурной сон, да и только. Особенно в сфере образования. Открываем, к примеру, один из новых учебников по биологии для 10—11-х классов. Автор — С.Ю. Вертьянов. Во вступлении Ю.П. Алтухов, ни много ни мало — академик РАН, с большим воодушевлением сообщает, что перед нами — образец полета мысли, не скованной узкими рамками материализма, навязывавшего ученым свои ложные догмы в течение всего ХХ века.

Учебник С.Ю. Вертьянова наглядно демонстрирует, во что превращается наука, будучи втиснутой в границы религии. «Существа пожирают друг друга, гибнут от болезней, чрезмерно низких и высоких температур, им не хватает корма. Такая дисгармония в природе, если следовать Писанию, была не всегда, а появилась в мире после грехопадения первых людей в раю». «В Писании сказано, что до грехопадения человека не было смерти и все существа питались растительностью». Зачем хищникам такие большие зубки? «В первозданном мире функция средств нападения была, вероятно, иной». Какой же? Бог весть. До того как человек внес в мир разлад и смерть, отношения между живыми существами были исключительно мирными, косвенным доказательством чего являются жизнеописания святых. Вот она, долгожданная свобода от гнета вульгарного материализма.

Оказывается — вот еще радость — в настоящее время «наблюдается все больший интерес научного мира к возможности согласования науки с библейским шестодневом без натяжек, понимая под днями творения 24-часовые дни». Иными словами, если верить С.Ю. Вертьянову, наука стремится помолодеть лет на четыреста — пятьсот.

Ко всему вышеизложенному прилагается также график «Продолжительность жизни людей», из которого следует, что до Потопа она составляла более девятисот лет, а после Потопа, увы, стала сокращаться.

Такой учебник, сама возможность его появления, явственным образом свидетельствует о том, что взрослые, ни в чем сами не уверенные и ни в чем друг с другом не согласные, очень плохо представляют себе, как и чему учить детей. Если школьникам предложат учебник, где будет сказано, что Земля — диск, а Солнце по утрам будят петухи, то удивляться будет особенно нечему.

Что поистине достойно большого удивления, так это участие академика в деле создания «Общей биологии» С.Ю. Вертьянова. Академик — одно из очень немногих званий, которое еще пока пользуется в нашей стране, где дискредитировано все и вся, авторитетом и доверием. Однако, если использовать этот ресурс на доказательство того, что продолжительность жизни человека когда-то составляла девятьсот лет, то и он скоро может быть исчерпан.

Необходимость привлечь внимание по возможности широкой публики к фигуре Чарльза Дарвина, подробно и доходчиво разъяснить его теорию, как видно, давно назрела. Как пишет биолог Александр Марков, «широкая общественность» по сей день продолжает искажать дарвиновские мысли, сочинять дилетантские «опровержения». Задачу популяризации идей Дарвина пытается решить Максим Чертанов — автор биографии ученого, вышедшей в серии «Жизнь замечательных людей».

Максим Чертанов, к счастью, не пытается сделать из жизнеописания роман: сочинить сюжет, назначить героев и злодеев, обострить конфликты и так далее. Над попытками разного рода олитературивания и театрализации автор посмеивается. В центре его внимания — идеи Дарвина, их формирование, развитие и, главное, — восприятие.

Особенно много усилий Максим Чертанов прикладывает к тому, чтобы объяснить, что такое естественный отбор по Дарвину. В массовом сознании укоренилось представление о том, что естественный отбор — это едва ли не умышленная и целенаправленная война сильных против слабых. Открыв естественный отбор, Дарвин как будто оправдал и даже чуть ли не одобрил все пороки и самые низкие проявления человеческой натуры. Утверждению такой интерпретации учения Дарвина, не имеющей ничего общего с первоисточником, у нас весьма поспособствовала классическая литература от Чернышев-ского до Лескова, Толстого и Достоевского. Процитировав известное место из «Анны Карениной»: «Разум открыл борьбу за существование и закон, требующий душить всех, мешающих удовлетворению моих желаний. А любовь к ближнему не мог открыть, ибо это неразумно», Максим Чертанов задается законным вопросом о том, «почему великий писатель истолковал слова великого ученого с точностью до наоборот?». Поскольку «читают в книге не то, что написано, а то, что хочется прочесть». Этим, к сожалению, грешат не только простые смертные, но и великие люди. Максим Чертанов указывает на наиболее распространенную ошибку, которую совершают интерпретаторы Дарвина: «Дарвин не говорил, что преимущества получают сильные. Его получают приспособленные к конкретной нише, а приспособленность может выражаться в чем угодно». «Токарь не соперничает с пекарем, бегун с прыгуном. Борются два пекаря, два бегуна, не убивая друг друга, а конкурируя. Чем сильнее конкуренция в отрасли, тем обильнее ветвление, которое избавляет живые существа от конкуренции, позволяя каждому проскользнуть в свою дверцу: повар, уступавший другому в варке супов, стал кондитером».

Максим Чертанов не пытается нанизывать повествование на конфликт Дарвина с религией и Церковью, что могло бы быть полезным с точки зрения кройки сюжета. Исследователь жизни Дарвина сохраняет объективность и во многом отдает должное служителям церкви, проявившим гибкость мысли и суждений: «Иоанн Павел II заявил, что эволюция «более, чем гипотеза», Бенедикт XVI отверг теорию «разумного плана Творения», назвав себя сторонником «теистической эволюции», ничем не отличающейся от научной, кроме признания Бога ее первопричиной». В аналогичном ключе высказался представитель Русской православной церкви — протоиерей Александр Борисов, генетик: «Конечно, говорить о том, что человек возник от обезьяны, совершенно безграмотно. Но то, что и человек, и обезьяны возникли от общего гоминоида, — это неоспоримый факт… Однако миллионы верующих христиан… продолжают принимать всерьез слабые и неубедительные работы так называемых креационистов, стремящихся доказать, что нет ни естественного отбора, ни эволюции».

В пользу церкви, а именно англиканской церкви, говорит еще один приводимый в книге Максима Чертанова факт. В 1860 году семеро священников англиканской церкви фактически выступили в защиту учения Дарвина, призвав к переосмыслению Библии в соответствии с научными данными. Им пригрозили церковным судом, однако в конечном счете дело завершилось тем, что один из этих семерых священнослужителей стал архиепископом Кентерберийским.

Противоречия между наукой и религией — одно из следствий глубоких психологических проблем. Религия эти проблемы учитывает, адаптируется к ним, поэтому и воспринимается гораздо легче и лучше. Наука же скидок не делает, вследствие чего и усваивается плохо. Что мешает пониманию учения об эволюции и теории естественного отбора? Присущее людям высокомерие, склонность считать себя венцом творения и центром мироздания. Детское стремление приписывать любому процессу целенаправленность. Естественная неспособность охватить мысленным взором промежуток времени, длительностью превосходящий человеческую жизнь. На всем этом успешно паразитируют популярные журналы и всевозможные ток-шоу, в которых «опровергают» Дарвина. Потакая этому, удобно строить политическую идеологию. Противостоит же нашим предрассудкам и ограниченности только наука.

 

 



Пользовательское соглашение  |   Политика конфиденциальности персональных данных

Условия покупки электронных версий журнала
info@znamlit.ru