Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
№ 8, 2020

№ 7, 2020

№ 6, 2020
№ 5, 2020

№ 4, 2020

№ 3, 2020
№ 2, 2020

№  1, 2020

№ 12, 2019
№ 11, 2019

№ 10, 2019

№ 9, 2019

литературно-художественный и общественно-политический журнал
 


Александр Закуренко

Запах нафталина

Об авторе | Александр Закуренко родился в 1962 году во Львове. Учился на мехмате Киев-ского государственного университета (не окончил) и в Литинституте им. М. Горького (окончил в 1987 году). В 1989—1990 годах находился в США, получил грант на обучение в докторантуре Колумбийского университета по специальности «Русская литература Серебряного века». По возвращении в Отечество закончил аспирантуру Литинститута. С 1993 года преподает русскую литературу в московских школах. Автор поэтической книги «Прошлый век» (1994), а также более сорока опубликованных статей по вопросам русской и европейской литературы, философии, богословия. Стихи, проза, научные работы печатались в США, Венгрии, Болгарии, Югославии, Украине. Переводы с английского, болгарского, украинского, сербского языков публиковались в различных изданиях, выходили отдельными книгами.

 

 

Александр Закуренко

Запах нафталина

рассказ

I

В каждом городе есть старые люди. Старые люди живут в старых квартирах. В старых квартирах пахнет нафталином.

II

«Он приходит обычно перед программой «Время» — сказала она.

«Он заходит, вроде бы меня нет дома, или делает вид, что не замечает меня. Он проходит мимо кресла, в котором я сижу и смотрю телевизор, и идет к шкафу. Он роется там, перебирает мои вещи, он ищет деньги, он не знает, что деньги лежат в другом месте.

Он поднимает кучу пыли, копается минут двадцать, а я делаю вид, что смотрю программу «Время», не дай Бог ему заметить, что я вижу и знаю, что он делает.

Он ведь и убить может».

III

Я сижу и слушаю Аркадию Раисовну.

Я расположился у старого круглого стола. Аркадия Раисовна полулежит на старой тахте, подложив под спину растрепанные подушки. От них пахнет нафталином.

Над тахтой висит коврик, прохудившийся, заплатанный в нескольких местах. На нем изображена Спасская башня со звездочкой на макушке, куранты, зубчатые стены Кремля, часть моста через реку.

От коврика тоже пахнет нафталином.

IV

«Но он ничего не находит в шкафу и тогда, представляешь, он снимает с плечиков какую-нибудь старенькую кофточку, шарфик, накидку или даже берет галстук, оставшийся от Сени, он берет даже старые чулки, скрученные и мятые, и уносит их. Он берет немного, каждый раз по чуть-чуть, но не дай Бог этому продолжаться долго, он все от меня вынесет».

V

Справа от круглого столика стоит старый телевизор с маленьким экраном, на нем — фотография дяди Сени.

Телевизор покрывает темно-желтая накидка с коричневой бахромой. Бахрома свисает на экран.

Слева старый полинялый шкаф.

За моей спиной, у двери на балкон, горбатится то ли комод, то ли тумбочка. На тумбочке стоят медицинские склянки.

Внутри тумбочки лежат несколько томов Брема и справочники по физике и математике.

На шкафу много старых пожелтевших коробок из-под обуви. В них хранятся семейные альбомы.

VI

«Успокойтесь, тетя Рая, — говорю я. — Я пойду к соседу и скажу, чтобы он больше не приходил».

Тетя Рая кивает головой: «Пойди, пойди, Юра, скажи». Тут она испуганно вздрагивает.

«А если он тебе пообещает не ходить, а когда ты уйдешь, он снова заявится?»

VII

В старых квартирах пахнет нафталином.

Люди хотят прогнать моль.

Моль и память — единоутробные сестры. Они поедают время. Они грызут износившиеся одежды, растаскивают по ниточкам ветхую материю.

Тот, кто боится смерти, должен оберегать старые вещи, должен класть в шкаф нафталин, и тогда не придется покупать новые, и не будет он вместе с новыми вещами переходить в новые времена.

VIII

«Тетя Рая, — говорю я. — Хотите, я возьму с него расписку, что он не будет ходить и брать у вас вещи?»

Я понимаю всю нелепость подобного предложения. Идти к незнакомым людям и просить у них расписку в том, чтобы они не делали того, что они и так не делают.

Но тетя Рая больна и ее необходимо успокоить.

Я встаю и иду к соседу.

IX

У каждого из нас есть свой сосед. Этот сосед никогда не разлучается с нами. Он всегда у нас за стеной. От первого дня и до последнего. Он бродит по своей комнате, и через стенку слышны его шаги, посапывание, а по ночам — скрип кровати.

Этот сосед — смерть.

Пока ты еще не вырос, ты почти не сталкиваешься с ним. Тебе хватает пространства собственной комнаты.

Лишь изредка, пробегая по длинному коммунальному коридору, ты натыкаешься на соседа.

Ты уступаешь ему дорогу, и он молча проходит мимо на кухню.

Х

Я беру расписку у соседа. Он сидит вместе с семьей, и они смотрят программу «Время». Даже их кошка лежит перед телевизором и щурится на экран.

Телевизор у них новый и большой, а комната маленькая. Наверное, они ждут не дождутся, когда тетя умрет, чтобы занять ее комнату.

XI

«Она же совсем сумасшедшая, — говорит сосед. — Представьте, она решила, что я вроде бы тащу вещи из ее шкафа.

Кому они нужны?

Ее нужно забрать в сумасшедший дом или отдать в дом престарелых».

Но я объясняю ситуацию, говорю, что взять ее некуда и пока, чтоб она не боялась, нужно только подписать странную расписку.

Я долго прошу, и сосед соглашается, хотя пожимает плечами.

XII

Он весьма занятен, этот сосед, живущий у тебя за стеной.

Ты сталкиваешься с ним все чаще и чаще.

Сначала вы лишь здороваетесь в общем коридоре.

Затем начинаете разговаривать. У вас все больше и больше общих тем, ведь ты становишься старше. И наконец наступает момент, когда сосед заходит в твою комнату и начинает брать твои вещи.

Он не боится запаха нафталина. Он даже любит этот запах. Он находит в нем что-то родственное себе.

XIII

Я возвращаюсь и отдаю тете Рае расписку. Она ее внимательно читает, затем благодарит меня и угощает чаем с ирисками.

У нее всегда много ирисок.

Я люблю пить чай у тети Раи и есть ириски.

Я люблю запах нафталина, старые вещи, в которых больше чистоты, чем в самых новых, блестящих от лака и полировки.

Мнe жалко тетю Раю.

К ней никто не ходит. Она больная и старая, и с ней может случиться что угодно.

Соседи у нее люди ненадежные.

ХIV

Сосед заходит к тебе все чаще и чаще.

Он выносит вещи, одну вещь за другой.

Если вначале он пытается скрыть это, прячет краденое под полы пиджака, то затем успокаивается, ведь ты все равно не можешь ему помешать, ты бессилен что-либо сделать своему соседу, потому что ты знаешь — это твой сосед, и у каждого есть свой сосед, вы живете бок о бок, и никуда от этого не деться. Сосед будет ходить и ходить к тебе, он даже будет захаживать и посиживать у тебя, смотреть с тобой вместе программу «Время», а потом брать твои вещи из твоего шкафа и уносить их к себе. Он будет делать так, пока не перенесет все, что есть в шкафу. Тебе останутся только пустые внутренности шкафа и запах нафталина. Его сосед не унесет.

Шкаф пустеет с каждым днем.

XV

Тетю Раю забрали в сумасшедший дом.

 



Пользовательское соглашение  |   Политика конфиденциальности персональных данных

Условия покупки электронных версий журнала
info@znamlit.ru