Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
№ 5, 2020

№ 4, 2020

№ 3, 2020
№ 2, 2020

№  1, 2020

№ 12, 2019
№ 11, 2019

№ 10, 2019

№ 9, 2019
№ 8, 2019

№ 7, 2019

№ 6, 2019

литературно-художественный и общественно-политический журнал
 


Михаил Горелик

Агата Кристи. Свидание со смертью


 

Путеводитель Агаты Кристи по Святой земле

Агата Кристи. Свидание со смертью. — Минск: АО Международный книжный дом, 1997. — 366 с. 21000 экз.

“— Неужели ты не понимаешь, что ее нужно убить? — вопрос разорвал ночную тишину.

Эркюль Пуаро подождал у окна, но разговор не возобновлялся. Нахмурившись, он осторожно прикрыл окно. Он был убежден: ночной воздух особенно вреден для его здоровья. Тщательно задернув шторы, он усмехнулся, повторяя фразу: “Неужели ты не понимаешь, что ее нужно убить?”

Самое начало романа. Отменная увертюра для свидания со смертью. Агата Кристи искусно разыгрывает одну из множества (хочется сказать: бесчисленного множества) своих партий, на скорую руку расписав для нее новые декорации.

О декорациях и речь. Следующая фраза романа:

“Это были первые слова, услышанные им в Иерусалиме”.

О! Стало быть, Эркюль Пуаро в Иерусалиме. Отродясь не видали такого в цеху. Выполняя инструкции Агаты Кристи, знаменитый сыщик совершает вояж по Святой земле — преступление не заставит себя ждать.

Палестина времен мандата. Откуда может знать о ней российский читатель, не имеющий эксклюзивного интереса к еврейской истории? Ну разве что из “Эксодуса” Леона Юриса — Библия подсоветского сионизма, бестселлер самиздата, пару лет назад обретший вторую, на сей раз легальную жизнь большим тиражом. Автор захватывающе повествует, как англичане утесняли “нас” и как “мы” боролись против ихнего мандата.

Неужели преступление будет на сей раз совершено в самом центре национально-освободительной борьбы?

Ничего подобного! Никакой политики, никакой борьбы!

Слово “мандат” и слово “Палестина” ни разу не упомянуты. Таким образом, Палестина обидно дискриминирована сравнительно с Трансиорданией, о которой хотя и мельком, но все-таки говорится. Кроме того, и это очень забавно, в романе начисто отсутствуют евреи — нет ни одного! Арабы — да, есть; евреев — нету, не понадобились. Иерусалим judenfrei. Большая арабская мечта: нет евреев — нет проблем!

Роман Агаты Кристи читается сейчас как ретро. Блаженной памяти времена мандата! Единый, без столь неудобных для туристов границ, мирный мир Британской империи. Сонное спокойствие ее далекой, на краю света, провинции — спокойствие, гарантированное разумными, организованными и конструктивными английскими чиновниками по всем городам и весям. Декоративные и услужливые аборигены знают свое место. Путешествие по маршруту Каир — Иерусалим — Амман не требует виз. Труп (ну как же без трупа?) из Аммана направляется на вскрытие в Иерусалим.

Идиллия! Пастораль! Так будет вечно.

Компания с потенциальным трупом перемещается из Иерусалима на Мертвое море, потом в Амман, потом в Петру (где потенциальный труп становится просто трупом), а оттуда — опять в Амман.

Как выясняется очень скоро, у мастерицы детектива — стойкая идиосинкразия к историко-географическим экскурсам. Она бы, может, и ограничилась перечислением одних названий, но правила игры (установленные, впрочем, ею же) этого не допускают. Ну хоть какие-то детали все же нужны. Поневоле приходится заниматься оживляжем. Агата Кристи делает это нехотя и исключительно в жанре минимализма.

Начнем с Иерусалима — он первый. Надо его как-то продемонстрировать героям: они же туристы. Что в городе любопытного? Всякий знает: Стена Плача. Стена честно предъявляется.

“— Вы видели Стену Плача, мистер Копп?

— Да, я побывал там в первую очередь. Надеюсь, что за пару дней я лучше познакомлюсь с Иерусалимом. Потом я собираюсь поехать в Вифлеем и Назарет. Особенно мне хочется увидеть Петру.”

Какой знакомый диалог... Где мы это читали? Вспомнил: в учебнике иностранного языка (неважно какого). Так, Стену Плача проехали.

Что еще? Мечеть Омара. Упомянута вскользь. Сара Кинг повстречала возле нее американских туристов.

“Как странно, — думала она, — было здесь когда-то обычное гумно. Пришел Давид, купил это гумно и соорудил там жертвенник Господу...” Не мечеть ли Омара имеется в виду?

Давидово гумно не имеет решительно никакого отношения ни к чему: ни к ситуации, ни к психологическому состоянию, ни к интересам героини — в общем, отметились. Справкой о гумне историческая ретроспектива завершается. Больше не будет.

Все. Список достопримечательностей исчерпан. Больше ничего интересного в Иерусалиме не обнаружилось. Непонятно, на что собирался потратить “пару дней” мистер Копп. Заморские путешественники не озаботились даже заглянуть в Храм Гроба Господня, что им по статусу как бы и положено. Не полюбопытствовали пройти по Виа Долорозе. Ну как же так: в Вифлеем собрались, а в Храм Гроба Господня времени не нашлось? Может быть, Агата Кристи вообще не была осведомлена о его существовании?

Упомянутая Сара Кинг, рассуждая на досуге о религии, высказывает платоническое пожелание снести вообще все церкви, поскольку они только замутняют ее чистое религиозное чувство (никак, впрочем, в романе не обнаруживаемое). Честертон как-то выразил готовность для спокойствия одной человеческой души пожертвовать всеми соборами мира. Героиня Агаты Кристи — как раз та самая человеческая душа: можно рушить. Идея в сущности недурна: меньше зданий — меньше описаний. Сдается мне, мысль о ликвидации достопримечательностей внушена молодой леди автором, не питающим любви к святому городу.

Приехали на Мертвое море: “Их первая стоянка была у берегов Мертвого моря”. У героини “разболелась голова, ... пропал всякий интерес к путешествию”. Такое впечатление, что этот интерес начисто отсутствует и у самой Агаты Кристи. Головная боль героини — хороший предлог избежать и прогулки, не то что экскурсии, а стало быть, и обременительной необходимости описывать, что девушка видела. Погруженная в переживания, она не бросила даже рассеянного взгляда ни на рассольные воды, ни на подступившие к ним скалы. Да что ж это такое?! Так туристы не поступают! Стоило ли, в самом деле, тащиться в такую даль, чтобы ровным счетом ничего не увидеть?! Даже про Содом ни словечка, не говоря уже, прости, господи, о Гоморре. Это безобразие: как израильский патриот я возмущен.

Поехали в Амман. “Когда они все направились в Амман, он (гид) ограничился минимальной информацией.” Агата Кристи в явном сговоре с гидом. Во всяком случае в чрезмерной болтливости ее упрекнуть никак невозможно.

Более всего повезло Петре: красные скалы, пещеры, то да се, зловещий пейзаж — убили именно там.

Конечно, Агата Кристи — не Жюль Верн: какой с нее спрос?! Но все-таки, на мой читательский вкус, ее блюдо вышло чересчур суховато. То ли дело английские замки или деревни с их любовно выписанными деталями, фактурой, запахом, воздухом — искусно созданная иллюзия жизни со своим фирменным обаянием — готовая сцена, на которой разыгрывается пьеса “Сыщик, ищи вора”. На сей раз декорации подкачали. Допустимая мера условности нарушена. Шедевра не вышло.

Между тем какие возможности упущены! Нет, в самом деле, какие возможности!

Эркюль Пуаро ложится спать, закрыв окно и “тщательно задернув шторы”, надежно отгородившись таким образом от малейшего движенья прохлады. Напряги он малость свои серые клеточки, он бы понял, что с закрытым окном заснуть ему никак не удастся. Интересная теория знаменитого детектива о вреде ночного воздуха для здоровья неизбежно должна была обнаружить в летнем Иерусалиме свою полную некомфортабельность.

Чай, Иерусалим — не Лондон!

Теперь доброе слово об издателях. “Свидание со смертью” — лишь один из романов серии. Минское АО “Международный книжный дом” гонит один роман Агаты Кристи за другим в карманном формате. Шрифт крупный, поля большие — редкая роскошь — читать одно удовольствие.

Михаил Горелик







Пользовательское соглашение  |   Политика конфиденциальности персональных данных

Условия покупки электронных версий журнала
info@znamlit.ru