Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
№ 9, 2020

№ 8, 2020

№ 7, 2020
№ 6, 2020

№ 5, 2020

№ 4, 2020
№ 3, 2020

№ 2, 2020

№  1, 2020
№ 12, 2019

№ 11, 2019

№ 10, 2019

литературно-художественный и общественно-политический журнал
 


Владислав Поляковский

Коридоры времени

Об авторе | Владислав Поляковский — поэт, журналист. Родился в Москве в 1987 году, студент факультета журналистики МГУ им. Ломоносова. Публиковал стихи на английском и русском в различных сборниках и антологиях издательств Watermark Press и Noble House Publishers в США, журнале “Reflect” (Чикаго), “Критическая масса” (Москва). Как журналист сотрудничал в газетах “Трибуна”, “Коммерсантъ”, журнале “Эхо планеты”, секретарь литературного интернет-издания “TextOnly”. Лонг-лист премии “Дебют” в номинации “Поэзия” за 2005 год. Автор книги стихов “Русский космос” (М.: ОГИ, предисловие Марии Степановой, 2005). Стихи переводились на английский язык. Живет в Москве.

Поговорим о коридорах,
их системах...
Коридор Берримена


0

Голубая стрела, пересекающая горизонт
в пятом небе над Чистыми Прудами, пластиковым “Парком всех”,
раскидывается над ним, как зонт,
лопающийся в трубах детский смех.

Пластиковые резцы травы
удаляют лишнее с запотевших рук;
янтарь пересохших пальцев, пятнашки-головы.
Разреженная атмосфера, стерильный круг:

мы обитаем под плексигласовым куполом,
из которого ввинчивается вниз лестница пламени
белого облака; здания,
поражающие геометрическим ступором; —

мы внутри небольшого шарика; он —
внутри кармана полётной формы человека,
которому мы напоминаем дом,
которого больше нет.

Мы раскладываемся на части: ампулы, артерии
водорода кисло-сладкого, как русский потолок
(не трогай руками небо, это растительное стекло, дерево, —
в телеграфных кольцах ток).


1

Теперь уже пришёл 72, семидесятые:
пустая электричеством голова;
тонет в пространстве опечаток
астрономическая трава.
Пора-пора, восстала ваша святость,
Зовёт-зовёт последняя земля;
Труби-труби, и если песен для
Меня не жалко, — спой на радость:

Горячая-горячая стрела
Закусит за дневные удила…
Рёв двигателей — больше или меньше —
всё тоньше, как упругая трава

(муляж, конечно, или голова
уже не различает термопластик),
и иглы снега гаснут на лету,
и самолёт висит, разобранный на части,
как человек висит на собранном мосту.


2

Сейчас он выпадет решёткой из кристалла,

и синяя пространственная смерть
поглотит все его сонеты и застанет
врасплох последнюю его жену.
Шекспир их не успеет прочитать;

Dream songs над телом тонут в глубине:
какой-то чуткий, сладковатый страх
готовится возникнуть и играть.


3

“I lift-lift you five States away your glass,
Wide of this bar you never graced, where none
Ever I know came, where what work is done
Even by these men I know not, where a brass”.
Горячая-горячая стрела
пойдёт искать последние дела,
пока над твидовым костюмом плачут воды.
— Коллекция внутри, сама Земля:
предметы, страхи, люди и уроды.

Я всех собрал поэтов под крыло,
тягучее и длинное, — так чёрно,
что Вестминстер позёмкой замело,

а на земле была зима, и это чудно.

А тут у нас снежинки белых стай,
пирог зимы, снежинок белый танец:
балет, пришедшийся на май,
второй пилот, что вечно иностранец,
сходит с ума, и, некогда живой,
уже не Копенгаген, рядовой:
в центростремительную ось земную
спешит — домой — уткнуться головой.


Коридор Лоуэлла

0

В навигационной рубке, сходя с ума от безделья
и тишины, — в медленном зеркале стали
спирали плоти, скрученные нагрузкой, — тело,
устающее плыть; внутривенный Таллинн
в иллюминаторе — малиновый ребристый снег,
в готическом карнавале частот длинных сигналов
координата времени, которого нет.

Состояние анабиоза тяжело переносится телом.


1

Гудящие машины скажут: “сон,
анабиоз, — вот движется и — воздух”,
глотая мутный, низкий кислород
возле

субстанции живого, что лежит,
завёрнута в свой синтетический повивальный кокон, —
и это я; я тонкий колос ржи,
два звука, фильтр моря: вот он.

В навигационной рубке километры тишины
говорят между собой, включены
в большое дерево системы; — мой гаснет глаз,
когда я смотрю на вас

(исковерканные линзы, плохая оптика).
Мне приснилось, что координат дома нет.
Малиновый снег синоптики:
оптоволоконный рассеянный снег.


2

Стекло:
Я не выдерживаю нагрузки. Возможно, произойдёт разгерметизация,
Примите меры предосторожности!
…“Среди памятных фенек, деталей — молчу,
таким искренним быть невозможно —
какие-то тени: мансарда, паркет,

и телом почти обесточен.

Мне застит малиновым снегом глаза,
и нет утешения древу,
в которое вписаны, будто слеза,

нашедши свою королеву.

На сером и плоском, на фронте одни
радары не ловят сигналов.
Посадочных трапов болеют огни —

внутри меня — от степени накала.

Замшевый под воротом стынет уют
в креслах пустых и качелях.
Качнётся красной полоской уют,

Внутри глаза очнётся тень:
— Я сейчас разобью весь сиреневый свет,
Раздвину параграфы краски
Магнитное поле закончилось, гравитация в норме — свет,

Давление падает быстро!


3

Шприцы и ампулки (и долго, и всерьёз),
что-то, полное слёз:
— Театральная схема не работает; я по часовой стрелке схожу с ума!
Воздух отражается в зеркале. Ма-

ма, дно линзы так близко! Мы, мне кажется, в воронке,
мне кажется, я вижу дно.
Гравитациты выжимают глаза в голубоватую склянку,
оставляя в глазах одно:

“Над лакированным до-искренним трюмо
своё домашнее же зеркало висит.
Мы в коридоре чистим бар и стенку, там клеймо:
Чехословакия. Мэн. 77 год”.

Я выдержу цветную гарнитуру,
которую русский принцип допускает стеречь,
как синий волк, опоясавшийся поясом шахида, дуру
уговаривающий под стол лечь.

Позвоночные диски от напряжения скручиваются в жгуты:
география дискобола,
и воздух между мной— и ты —
с резким запахом поднимается с пола —

пар, эквивалентный листьям ольхи,
солнечному лучу, связанному в узелок,
бетонной кладке города — апельсиновый сок,
оранжевые мазки,

одушевляющие окна, и в них мерещится своё же лицо,
белыми глазами взирающее на я-меня; —
ощутимое мертвецом
дуновение невидимого, но голубого, ещё пульсирующего огня.


Пользовательское соглашение  |   Политика конфиденциальности персональных данных

Условия покупки электронных версий журнала
info@znamlit.ru